За его спиной хрустнула сухая ветка. Он обернулся и встретился с янтарными глазами Лари. Зайдан выпустил поток холодного воздуха, соломенные волосы неистово распадались за его спиной. Лари не сдвинулся с места. Склера его глаз пожелтела, радужка заблестела янтарём. Из-под его пальцев вырвались искры. Золотые молнии прорезали воздух. Огонь и холод столкнулись в схватке. Пары воздуха зашипели, как масло на раскалённой сковороде, и взмыли в небо. Некогда длинные соломенные волосы Зайдана полностью рассыпались и он рванул в противоположную сторону от Лари, спасаясь бегством. Чёрный лис пустился за ним.
Лари подошёл к сыщику и положил ладонь на лёд, сковавший его:
— Теряешь хватку, Михаэль? Как ты мог позволить поймать себя в ловушку?
— Ты всё-таки пошёл за мной? — удивился Друлль, выжимая промокший плащ. Озноб всё ещё пробирал его до костей.
— Нет. Какой-то шут в таверне сказал мне, что тебя убивают в этом переулке.
— Невозможно! — на лице сыщика застыло сильное удивление. — Как он мог знать?
— О чём ты? — нахмурился Лари. — Мозг отморозил?
— Надо догнать Зайдана! — спохватился Друлль, собираясь бежать за мертвецом.
— В этом нет необходимости. Его волосы рассыпались, колдовать он не сможет. Твой лис добьет его, — Лари замолчал и взглянул на руку, торчащую из стены. Мертвец всё ещё пытался выбраться, хватаясь пальцами за неровный камень. — Обычай сжигать мертвецов не пошёл тебе на пользу. Твой раб-малюм даже из стены выбраться не смог. Как же замурованный в камне человек смог укрыться от глаз лучшего сыщика Морталии?
— Я здесь не проходил, — нахмурился Друлль.
— Полно тебе. Давай прекратим его страдания, — глаза Лари заискрились янтарём, молнии прорезали воздух, руку мертвеца пожрало золотое пламя.
Зайдан хватался за землю единственной рукой и подтягивал обрубок своего тела вперёд. Трава вырывалась из земли, оставаясь в его ладони. Чёрный лис рвал плоть на ногах Зайдана до тех пор, пока тот уже не смог ходить. Зайдан разбил голову животного камнем, но лишился в этой схватке одной руки.
«Ещё немного, — думал он, смотря на белые огни источника Стригхельма. — Несколько метров и я снова смогу стоять на ногах. Проклятый Друлль! Ты сдохнешь! И твой двуличный дружок тоже! — несколько пальцев Зайдана застряли в земле и отломились. — И эта рваная сука, превратившая меня в это, тоже сдохнет! Вы все заплатите за то, что сделали со мной! Проклятые стриги! Малюмские отродья! Я доберусь до вас!»
Пламя источника играло тенями на бледных лицах дев. Они словно танцевали в серебряном сияние бассейна, порхая по воздуху.
«Что она говорила там? Либератус. Что же там было дальше. Френаре. Вспомнил! Либератус френаре анимум оссибус! Либератус френаре анимум оссибус! — воскликнул воспалённый разум мертвеца. Он перекинул свой обрубок через камень бассейна, упав в тёплую сверкающую воду. — Как приятно, я чувствую тепло и металлический вкус крови этих сучек. — Кости Зайдана начали расти, обтягиваясь мышцами и кожей. — Либератус френаре анимум оссибус!»
На раскидистых ветвях дуба прыгали маленькие птички и щебетали. Несколько гадалок в длинных юбках до земли приставали к прохожим.
— Дайте ручку, милорд! Я поведаю о тайнах вашей судьбы, — проворковала босая женщина, подбежав к Друллю. Алый платок покрывал её голову. Вдалеке у огромной статуи «Монахини» толпился народ, наблюдая за представлением двух шутов. Шут в рыжей шапке с бубенцами выпускал изо рта огонь, а второй жонглировал красными мячами. Но ни один из них не оказался тем, кого искал Друлль.
— Так что, милорд, дадите ручку? — отвлекла сыщика гадалка.
Друлль молча протянул руку ладонью вверх. Тёплые пальцы женщины прикоснулись к его кисти, большой палец приятно защекотал его ладонь. Улыбка сползла с лица гадалки. Она удивлённо взглянула в его бесцветные глаза:
— Я вижу много смертей, много потерь, — она вновь опустила взгляд на его ладонь и поморщилась. — Для вас наступят тёмные времена.
— Какая досада, — ответил Друлль, высвобождая руку. Под его ногой хрустнул жёлудь. Он потянулся в карман тёмно-серого плаща в разводах от вчерашнего столкновения с Зайданом. — Моя работа связана с убийствами, — вздохнул он и бросил монетку гадалке.
— Вы будете терять близких одного за другим. И никто не сможет вам помочь. Герои ещё не родились, — тихо проговорила она, сжимая монетку в руке.
Последних слов Друлль не услышал. Гадалка осталась далеко позади. Он перешёл через ручей по висячему бревенчатому мосту и оказался в бедном районе Стригхельма. Ещё один длинный деревянный мост тянулся к хижине на дереве. Все дома в этой лесной части города располагались исключительно на деревьях.
