— Я же приказал тебе уплыть! — Жарос ещё раз пронзительно свистнул, но морское создание не послушалось. — Птах! Балей, уходи! Ааааааа! — беспомощно закричал он и направился к гарпунщику. — Отойди, бесполезная тупая сука! Я не могу потерять птаха! — он с силой оттолкнул мужчину и сам встал за механизм.
Балей замотал головой, тряся длинными разноцветными наростами на голове как волосами, и вновь затрещал. Морское чудовище выпустило из захвата помощника капитана и бросилось на птаха. Жуткая челюсть сомкнулась на его плавнике. Балей взвыл от боли.
— Нет! — заорал капитан, ручка механизма оторвалась. — Нет! — из его глаз брызнули слёзы, он взялся за копьё и вырвал его. — Ааааааа!
Жарос прижал копьё к себе и побежал на морскую тварь. Остриё гарпуна вонзилось в его плечо, обдавая капитана зелёной жижей. Он потянул орудие на себя, но оно застряло. Тварь отпустила птаха и кинулась на Жароса. Капитан ухватился за передние зубы чудовища, скользя по палубе. Ноги не находили опоры. Птах бил раненым плавником и скулил.
— Тупое ты животное, — прорычал Жарос, косясь на Балея. Его мышцы напряглись до передела. Неожиданный удар в бок, отбросил капитана к бочкам. Они разбились, засыпав его содержимым и досками.
Руми словно очнулся, найдя в себе силы двигаться. Его глаза заискрились серебром. Рука чёрного стального монстра оторвалась от Партурика, вырывая держащие её доски, они с плеском упали в воду. Тонкий смоляной хвост обвил шею чудовища с акульей пастью. Тварь выпучила глаза, задыхаясь, и обмякла. Корабль накренился.
— Аа, — простонал Руми. Хвост ослабил хватку, и морская тварь упала за борт. Глаза юноши приобрели свой естественный чёрный цвет.
— Молодец, — капитан хлопнул его по спине.
— Жарос? — удивился Руми, оборачиваясь к нему. — Ты в порядке?
— Да, а вот птах нет.
Руми посмотрел на странное создание:
— Так вот кто тянет корабль, — прошептал он.
— Всё верно. Надо вылечить его. Ради этого вожу с собой цидера.
Жарос подошёл к одному из напуганных членов команды и схватил его за шиворот:
— Лечи! — он швырнул юношу к Балею. Птах жалобно посмотрел на мальчишку.
— Но как же твой помощник? — опешил Руми.
— С ним всё в порядке, — холодно ответил капитан.
Руми взглянул на Вартимора, который уже стоял подле Балея и обеспокоенно смотрел, как юноша разрезает своё запястье. Кровь юноши залила плавник птаха. Его раны затянулись. Лоскуты разодранной кирасы Вартимора безвольно свисали на груди; на оголённых участках кожи не было ни царапины.
Кардош заметил напуганный взгляд Руми и криво улыбнулся:
— Руми, ты можешь вернуть ростр Партурика как был?
Он кивнул, продолжая вопросительно смотреть на грудь помощника капитана, в которое множество раз вонзилось жуткое лезвие.
— Будем ли мы сообщать Руми, что у него родилась дочь? — спросила Гвен, смотря на ребёнка, лежащего в кроватке.
Малышка внимательно рассматривала расписной потолок огромными жёлтыми глазами, слишком умными для нескольких дней жизни.
— Она не может быть его дочерью, — сжимал кулаки Карл.
— Это будет таким ударом для Руми, — голос Гвен сорвался. — Я уже почти жалею, что обвиняла его в жестокости по отношению к Ирамии.
— Гвен, какой бы не была женщина, мужчина не должен поднимать на неё руку. Низость бить того, кто слабее тебя.
— Ты даже не представляешь, что говорят о ней дети…
— Это не так важно как то, что мой сын сейчас на чудовищном судне, на котором погибла вся его семья. Если с ним что-то случится, я расшибу эту посудину в дребезги! — стиснул зубы Карл. Мышцы на его скулах дёрнулись.
— Я поговорю с Ирамией.
Пёс сидел на полу у ног Карла и любопытно водил ушами. Когда Гвен с Карлом отошли от ребёнка, Гади перекинулся через боковину кроватки, встав на задние лапы, и впился глазами в круглое личико малышки:
«Ну и дела».
Девочка увидела его страшную пасть с восемью кровяными глазами и заплакала.
— Ты пугаешь её! — воскликнула Гвен, прогоняя собаку. — Как можно было подобрать такое страшилище?
Пёс жалобно поднял на неё глаза, сделав только хуже.
— Чудовище.
— Вот ты где! — воскликнул Барти, заглядывая в комнату и отбрасывая капюшон тёплого плаща с глаз. Соболиный мех лежал на его плечах. — Пошли, Гади.
Пёс радостно издал странный звук и потрусил в сторону юноши, временами роняя тяжёлую морду на пол.
— Бедняга, тяжело же наверно ему так ходить, — вздохнул Карл, замечая непропорциональность тела собаки.
Барти сел на колени, взяв тяжёлую морду пса в руки:
— Ну что, пойдём охотиться?
«Только ты один на меня так смотришь. Без отвращения, — пёс заглянул в добрые лазурные глаза Барти. — Даже с любовью. Смотришь… На меня отвратительного. Как мужчина может быть таким приторно красивым? Знаешь, ты похож на мать».
— У тебя опять болят глазки? — забеспокоился юноша, видя, что глаза собаки заслезились.
«Это слёзы, дурачок».
— Барти, ты собираешься в лес на охоту? — взволнованно спросила Гвен.
— Да, мам.
