– Из доходов Круцис-Корта. Я еще не получаю их и не настолько нетерпелив, чтобы убить отца из-за наследства. Мы годами можем жить, пользуясь его богатством.
– Род, а если без шуток? О чем вы думаете?
– За что голосовать, если сенатор упрется.
Салли кивнула.
– Разумеется!
– Я могу потерять вас после голосования, да?
– Не знаю, Род. Все будет зависеть от причины, по которой вы отклоните их предложение. И от того, что вы сможете предложить взамен. Но вы же согласитесь на их условия, Род? Что в них плохого?
Род повертел в руках свой бокал, Келли принес некую разновидность безалкогольного коктейля – встреча была слишком важна, чтобы хлестать виски.
– Может, и ничего. Глядите, – Род указал вниз – на улицы Новой Шотландии.
Сейчас они практически пустовали. Одинокие пешеходы, которых заметил Род, наверняка шли на театральное представление. Кое-какие зеваки приникли к дворцовой ограде, чтобы поглазеть на здание, сияющее в сумерках. На постовых тумбах замерли гвардейцы в килтах и меховых киверах.
– Если мы ошибемся, их дети погибнут.
– Если мы ошибемся, военно-космический флот возьмет это на себя, – медленно проговорила Салли. – Род, нам надо предусмотреть любой вариант развития событий. Что, если мошкиты вырвутся на свободу и через двадцать лет заселят дюжину планет? Построят корабли и станут угрожать Империи? Что ж, это будет очень печально, хотя в таком случае флот сумеет справиться с ними!
– Вы уверены? Я – нет. Вряд ли даже сейчас мы сможем победить их. Уничтожить – да, но победить? Через двадцать лет, значит? Каков же будет список потерь? Новая Шотландия окажется в нем – она лежит на их пути. А еще какие меры можно будет предпринять?
– Но что вы предлагаете взамен? – опять спросила Салли. – Я тоже беспокоюсь за… за наших будущих детей. Но нельзя же начинать войну с мошкитами только потому, что однажды они
– Согласен. А вот и наш обед! Надеюсь, я не испортил вам аппетит, дорогая.
Когда подали десерт, за столом началось веселье. Мошкиты устроили настоящее шоу: изображали наиболее известных персонажей новошотландской тривизии. Через пару минут люди задыхались от смеха, с трудом переводя дух.
– Как вы это делаете? – спросил доктор Харди, утирая слезы.
– Мы изучаем ваше настроение, – ответила Чарли, – а затем чуть преувеличиваем характерные черты. Если наша теория верна, общий эффект должен быть поразительным – вероятно, так и есть.
– Вы могли бы заработать целое состояние даже без торговли, – пропыхтел Хорват.
– Но наше, скажем так, лицедейство мало скажется на вашей экономике. Кстати, нам потребуется ваша помощь – нам нужно соблюдать очередность, передавая в ваше распоряжение наши технологии.
Хорват посерьезнел.
– Я рад, что вы оценили проблему. Если просто вывалить все, чем вы располагаете, на рынок, начнется хаос.
– Поверьте, доктор, мы не хотим создавать вам сложности. Если вы считаете знакомство с нами удачей, представьте, как смотрим на вас мы! Вырваться из системы Мошки спустя столько тысячелетий! Вырваться из бутылки! Наша благодарность беспредельна.
– Но сколько же лет вашей цивилизации? – воскликнул Харди.
Мошкита пожала плечами.
– У нас есть фрагменты записей, относящихся к эпохе, минувшей сотни тысяч лет назад, отец Харди. В то время астероиды уже крутились на своих орбитах. Имеются и другие, даже более древние источники, которые нам пока еще не удалось расшифровать. Однако мы можем утверждать, что наше сообщество стало развиваться примерно десять тысяч лет назад.
– И у вас были взлеты и падения? – спросил Харди.
– Да. А как же иначе?
– А у вас остались какие-нибудь документы, относящиеся к эпохе астероидной войны? – осведомился Реннер.
Мордочка Джок оставалась непроницаемой, зато руки несколько раз судорожно взмахнули.
– Только легенды. У нас есть… нечто схожее с вашими песнями или эпическими поэмами. Попробую передать вам суть, пользуясь лингвистическими приемами вашего языка. Сомневаюсь, что это можно перевести, но… – Мошкита на мгновение задумалась и застыла, а затем напевно произнесла:
Мошкита сделала паузу.
– К сожалению, получилось не слишком складно, но на большее я не способна.
– Очень неплохо, – похвалил ее Харди. – У нас тоже есть подобные стихи, истории об исчезнувших цивилизациях, о доисторических катастрофах. В основном они произошли до извержения вулкана около четырех с половиной тысяч лет назад. Когда происходит нечто подобное, у людей возникает мысль, что господь, вероятно, вмешивается в их дела. Создавая циклы, сезоны и все остальное.
– Интересная теория, а она не опрокинула ваши религиозные верования?
