«Это он? Ясное дело. – Катя оглядела его с состраданием. – У такого должно быть полно поводов для ревности…»
– Денис Андреевич? Я – Дарья Мишакова. – Чтобы не ошибиться, она назвала имя и девичью фамилию матери. – Представляю окружную газету. У вас найдется минутка?
Четкий красивый профиль на миг вырисовался на сероватом фоне, и у Кати от удивления взметнулись брови: «О черт! А чел ничего… Если б не эта паршивая болезнь, был бы просто супер. Да он же похож на этого артиста… Как его? Красавец такой… Овода играл в старом фильме. Даже рубаха такая же…»
Теперь ей стало понятнее, почему Алина вышла за Дениса замуж, до этого было ясно лишь то, из-за чего она изменяла ему. Голос у него тоже оказался красивым, густым и низким, совсем не подходящим больному телу, будто вся мощь этого человека собралась в голосовых связках.
«Может, он хорошо поет? – предположила Катя. – Только на сцену такого никто не выпустит, ясное дело…»
Когда Денис заговорил, она расслышала легкое заикание. Еще и это…
– Чем обязан?
– Я готовлю материал о бродячих животных. Вы же слышали, что депутаты обсуждают закон об умерщвлении бездомных собак? Мне сказали, что вы как раз сторонник этого закона и даже сами однажды убили дворнягу.
– Что?!
Он рванулся к ней – Овод на расстреле! – и огромные глаза сверкнули так мрачно, что Катя невольно попятилась к двери. А Денис наступал на нее, неловко подтаскивая больные ноги, но вот что удивительно: он вовсе не выглядел сейчас ни жалким, ни слабым. Показалось даже, он и ее запросто придушит, как ту несчастную псину… Черт, надо было сперва выяснить у участкового, каким образом была убита собака!
– Меня ввели в заблуждение? – пролепетала она. – Ой, извините. Мне сказали, что вы подбросили мертвого пса в рояль, на котором играла ваша жена. Сказали, что она изменила вам, и вы так отомстили ей… Ну, типа кобель…
Остановившись в каком-то метре от Кати, он вскинул голову, а ей захотелось зажмуриться от страха. Спиной она уже ощутила дверь и готова была выскочить из кабинета, но успела подумать, как будет разочарован Илья, если она завалит свою часть задания.
– Какой несусветный бред, – проговорил он так тихо, что Катя едва разобрала слова.
– Так это неправда?
Почему-то она испытала облегчение, мысленно уже согласившись с тем, что его оговорили. Хотя ей-то какое дело? И потом этот человек вполне мог оказаться убийцей… Если не собаки, так соперника – вон сколько в нем страсти!
– Люди сочиняют такие небылицы, что диву даешься…
– Но ведь мертвая собака в рояле реально была!
Тонкая в запястье рука медленно убрала назад длинные волосы, упавшие на лицо. Выразительные губы скривились усмешкой:
– И вы решили, что на подобное зверство способен только такой урод, как я?
– Это не я решила…
– Но вы охотно подхватили чужую бредовую идею.
– Я только собираю информацию. Если это неправда, тогда почему ваша жена уволилась из школы?
– Как раз из-за трупа собаки… Алина поняла, что никогда не сможет заставить себя сесть за этот рояль. Она очень любит собак.
– Вы развелись?
Лицо его высокомерно заострилось.
– С чего бы нам разводиться?
– Но разве… Вы же знаете, что у нее был роман с вашим коллегой? С Трусовым.
В его взгляде Кате почудилась жалость, словно это она была тем уродом, о котором Денис говорил.
– Девушка, вы слишком молоды и красивы, чтобы собирать сплетни, как старушка на лавочке. И что именно дает вам право полагать, будто я готов исповедоваться и рассказывать о своей личной жизни?
– Сдаюсь, – вздохнула Катя и, проскользнув мимо его плеча, уселась за маленький учебный стол. На крышке было мелко написано карандашом «Люся». – Я вовсе не журналистка. То есть в будущем, надеюсь! А пока я еще учусь. И я не собираюсь писать о бездомных животных. Я пытаюсь выяснить, что случилось с Родионом Трусовым. Жив он или мертв. И кто убил этого чела, если… Ну, вы поняли!
– Чела? – повторил Денис. – Похоже, вы действительно студентка… Моя младшая сестра тоже использует этот обрубок слова.
– Где она учится?
– А это имеет значение?
– Я уже не знаю, что имеет значение, а что нет, – пожаловалась Катя. – И никак не пойму, связана ли эта несчастная собака с Трусовым или это совершенно разные преступления?
– Кем вам приходится Трусов?
– Никем! Я его в глаза не видела… Меня просто зацепила эта история. Странно же? Человек исчез, а его никто не ищет. Дело закрыли. Всем пофигу. Вас это тоже не волнует?
Перейдя к соседнему ряду, Денис уселся за параллельный стол, заставив ее повернуться. Лицо его уже не казалось злым, теперь оно было серьезным, а Кате почему-то хотелось, чтобы он улыбнулся. Хотя зачем?
Не спуская с нее пронзительных глаз, учитель тихо заговорил:
– Когда в концертном зале обнаружили труп собаки, директор вызывала к себе по одному всех наших мальчиков. Почему-то она решила, что девочки на такое не способны.
Кате показалось, что сейчас прозвучит «но»… Подавшись вперед, она ловила каждое движение его губ.
– Но я точно знал, что это совершили девочки.
Боясь перебить, она удержала возглас. Пусть договорит, у нее еще будет время на восклицания.
