– Только я не назову вам имена, не надейтесь.
– Ладно, – тотчас согласилась она. – Мне главное, понять, что произошло…
– Тогда у нас в школе шла подготовка к Осеннему балу. Предполагались концерт, конкурс нарядов, поделок, еще что-то такое… И, видимо, они пронесли труп собаки в большом пакете, выдав его за поделку. Разумеется, он не зазвенел на входе, и охранник спокойно пропустил их.
Сморщившись, Катя потерла виски.
– Ни черта не понимаю… Зачем они это сделали? Девчонки!
– Вы пытаетесь найти мотив? Вспомните, в чем вы только что подозревали меня.
– Ревность?! Но…
– Трусов был хорош собой. Такой типаж героя аниме – худощавый брюнет с тонкими чертами лица. Девчонки влюблялись в него…
«Был, – уловила Катя. – А ведь официально не объявлено, что он мертв. Ему известно больше, чем остальным?»
– …и приревновали к Алине. Поэтому и совершили эту омерзительную глупость. Но, разумеется, Трусова никто из девочек не убивал.
– Вы, – Катя сглотнула неприятный комок, – вы простили свою жену?
– Каждый может оступиться. Это не повод прогонять человека из своей жизни, – произнес он с таким достоинством, что Кате почему-то захотелось плакать.
И она не удержалась, всхлипнула:
– Вы такой классный! Знаете что? Вашей жене чертовски повезло с вами!
Он печально улыбнулся, но она так и не поняла чему.
– А как вы узнали про этих девочек? Ну, что они это сотворили?
– Они сами признались мне, – спокойно ответил Денис и указал на тот стол, за которым только что сидела Катя. – Вот на этом самом месте… Плакали в три ручья и каялись, как они виноваты перед Алиной Игоревной. Думаю, больше они подобного не совершат.
– А собаку не они…
– Ну что вы?! – Он снова нахмурился. – Девочки нашли несчастную по дороге в школу, и у них спонтанно возник этот чудовищный замысел. Они как раз обсуждали, как отметить Хеллоуин, вот их и понесло не в ту степь… Бес попутал, как говорится.
Катя с облегчением перевела дух, но тут же сообразила, что поиски Трусова становятся еще более безнадежными. Разве что Илье удалось разведать нечто полезное…
Она вышла в коридор со странным ощущением, будто что-то упустила… Может, был в словах Дениса какой-то намек, а она не уловила его, не поняла двойного смысла фразы, и теперь придется восстанавливать в памяти весь разговор, чтобы попытаться
«В том-то и дело, я для него никто, – предположила она, остановившись перед дверью, которую искала. – С какого перепугу он будет со мной откровенничать?»
Необъяснимая горечь внезапно поднялась со дна души, и Катя с недоумением прислушалась: «Что происходит? Я так расстроюсь, если мы не раскроем это дело? Разве не пофигу? СК не отыскал этого Трусова, куда уж нам! Мы же просто… развлекаемся. Играем. Это квест такой. Какая разница: сумеем мы его пройти или нет?»
Вечером все жильцы Прохора Михайловича опять собрались за длинным столом. На этот раз он приготовил овощное рагу, и никто не выказал недовольства, хотя Вуди незаметно поморщился: «Целый день толком не жрал! И тут – на тебе…»
Они сразу договорились, что обедают студенты самостоятельно, не ехать же за тридевять земель, чтобы наспех поесть и вернуться в институт… А завтрак и ужин входили в стоимость их проживания. Всех такой режим вполне устраивал, особенно самого хозяина, который неожиданно почувствовал себя отцом большого шумного семейства. Когда-то в юности он мечтал о таком – чтобы семеро по лавкам, смех и болтовня в доме, теплые детские руки, обнимающие одновременно за шею, обхватывающие за пояс, за ногу…
От своих постояльцев Русаков, конечно, не ждал этого. Но было приятно слышать молодые голоса в доме, легкие всплески смеха, гитарные переборы – Ваня притащил с собой гитару. Но все разом умолкали, когда Илья садился за инструмент. Несколько раз Стариков напоминал, что готов играть в наушниках, чтобы никому не приходилось подстраиваться под него, – Прохору Михайловичу нравилась его чуткость к другим, – но все единодушно уверяли: под классическую музыку лучше и зубрить, и рисовать… Даже Полина не возражала, хотя вечерами репетировала в мансарде за ширмой, которую Влад с Вуди соорудили для нее из старой портьеры, выделенной хозяином.
«Насколько его музыка совпадает с характером ее роли? – пытался угадать Прохор Михайлович, но стеснялся спросить, в какой образ Полина вживается. – А ведь он играет разные вещи… Она подстраивается? Или игнорирует? Помогает он ей или мешает?»
Выяснить это он надеялся, увидев Полину на сцене, если, конечно, она пригласит их на спектакль, премьера которого была намечена на конец декабря. А пока все их разговоры кружили вокруг нераскрытого дела об исчезновении музыканта Трусова, которое он им предложил.
