Они переглянулись, воображая картину, которую никому не хотелось бы увидеть в реальности, и всех пробрало до самого нутра. Между ухоженными бровями Полины возникла некрасивая складка – Катя заметила ее впервые. Лиза нервно прижала кулачок ко рту, чтобы не вскрикнуть. Покосившись на нее, Вуди состроил обезьянью гримасу отвращения: язык прошелся между деснами и губами, оттопырив их. Лица Ильи она не видела, его загораживал Влад, почему-то севший между ними, но Катя хорошо представляла, как ранние морщины опять прорезались у него под глазами. Сам Влад оставался сосредоточен, но никаких эмоций ей считать не удалось. А сидевший с другой стороны Ваня громко засопел.
«Может, у него хронический гайморит, – отстраненно подумала Катя. – Сапожник без сапог… Правда, он еще не стал врачом. Не помню, в детстве он тоже сопел?»
За всех отозвался Прохор Михайлович:
– Тогда, Катюша, ты встретилась с чудовищем. Слава богу, ушла живой.
– Ой, не показывайся там больше! – запричитала Лиза, круглое личико которой раскраснелось неровными пятнами от возбуждения и страха. – Вдруг он шизофреник? Ваня, скажи, физический недуг может спровоцировать психическое заболевание?
– Может.
– Вот видишь!
– Но процент шизофреников среди инвалидов не больше, чем среди здоровых людей.
– Вот видишь, – передразнил ее Вуди. – У меня есть друг с ДЦП, клевый чувак! Таких еще поискать…
Лиза уставилась на него, удивленно раскрыв глаза:
– У тебя? Я его ни разу не видела.
– Он остался там, – Вуди мотнул головой, – дома.
– Ты же говорил, что Иван твой единственный друг!
– Это здесь, – он подмигнул Ване. – А Витька остался там. Надо бы смотаться к нему…
Илья побарабанил по столу длинными крепкими пальцами:
– Ребят, мы отвлеклись. Давайте о деле.
– Типичный мужчина, – фыркнула Лиза и стрельнула глазами в Катю, ища поддержки. – Какие чувства, когда есть дело?!
«Нет уж, – мысленно огрызнулась Катя. – Я не дам своего любимого тебе в обиду».
И произнесла достаточно громко и жестко, чтобы услышали все:
– Илья прав. Тут речь о жизни и смерти, а мы болтаем о пустяках.
Не повышая голоса, Полина уточнила:
– О жизни и смерти совершенно не знакомых нам людей. Давайте не будем переигрывать.
– Точняк, – подхватил Вуди. – Оплакивать этого мужика мы не собираемся.
Илья недовольно насупился:
– Но раз уж взялись за расследование, давайте доведем дело до конца. Катя, а про Барсукова ты не забыла?
Вопрос огорошил ее, это заметили все еще до того, как Катя пролепетала:
– Какого еще Барсукова?
– Того препода, который соперничал с Трусовым. Конкурс пианистов… Припоминаешь? Ты даже не узнала об этом Анатолии Степановиче?!
Она с досадой поджала губы:
– Вот черт… Но у него же было алиби, правда? Хотя все равно стоило… Все как-то сразу пошло не так. Меня перенацелили на Дениса… Андреевича.
– И ты позволила увести себя с намеченного пути?
– Боже, как пафосно… Как будто я на тропу войны вышла!
– В каком-то смысле. Мы ведь уже выяснили, что речь идет о жизни и смерти.
Резко выпрямившись, она с вызовом уставилась на Илью:
– А ты-то сам хоть что-нибудь разнюхал?
Когда он смотрел на нее так надменно, Кате хотелось схватить что-нибудь потяжелее и стукнуть что есть силы по этому высокому красивому лбу. Тогда Илья перестал бы так ухмыляться…
– Кое-что мне удалось выяснить, – проронил он, уже обращаясь к кому-то другому.
«Он разочарован. – Катя с трудом продохнула. – Бред! Ну да, я слегка облажалась с Барсуковым, зато много другого узнала. Это вообще не в счет, что ли?»
А Илья уже рассказывал о беседе со своим педагогом и о знакомстве с Диной, умолчав, правда, о том, какая она красивая. Хотя тут он засомневался, ведь всем стала бы понятнее ситуация: Трусов не мог просто сбежать от такой женщины. Или мог? Разве не было в истории примеров, когда признанные красавицы оставались брошенными и забытыми?
Но Илья умолчал о том, как выглядит Дина, только чтобы не обидеть Катю, ей и без того досталось сегодня. В том числе и от него… В это дело ее втянул он сам, и как бы она ни намекала на его хоумлендеровский нарциссизм, меньше всего Илье хотелось ранить ее.
«Да и не о чем говорить!» – пытался убедить он себя, стараясь забыть, как пело и стонало все внутри, когда его взгляд жадно, торопливо вбирал малейшие черточки Дининого лица – необыкновенного… Не мог же он влюбиться в эту женщину вот так с ходу, как обычно говорят – с первого взгляда! Но она поразила его, это точно. Настолько, что Илья, слегка презирая себя, пару часов заискивал перед ее дочкой, угощал их обеих, точно зная, что тратит последние деньги и до следующего гонорара за концерт ему придется обходиться без обедов. Хорошо хоть завтраки и ужины в этом доме ему гарантированы…
Только начав рассказывать о своем дне, Илья понял, что ничего толком не узнал о Трусове, Кате и то удалось продвинуться дальше. И понял: парни догадались о том, на что Стариков потратил день… Ваня отводил глаза, Влад смотрел в стол, и только Вуди нахально ухмылялся, и не думая щадить его. А если не только им стало все ясно?
