Влад загораживал от него Катю, и он не видел, с каким выражением она выслушала его повествование, из которого торчали улики против него, как иглы ежа сквозь мешок, в котором попытались спрятать зверюшку. Зато Полина сидела прямо перед ним, и по смятению в ее обычно спокойных глазах Илья понял, что попался.
«Я не смог, – чуть не взвыл он. – Не сумел скрыть, как эта женщина потрясла меня. Если они поняли, то Катька-то и подавно».
Ему самому услышались в мыслях отголоски возгласов наивного Колобка, который надеялся всех обмануть и выжить, несмотря ни на что, но Лиса его раскусила. В прямом и переносном смыслах… Лиса рыжая, как его Катька. Наклонившись вперед, Илья поглядел на нее с мольбой: «Но ты ведь не хищница? Ты – моя зайка…»
Она не смотрела на него, к нему был обращен профиль, сейчас показавшийся особенно белым, точно маска мима. Ему всегда казалось, что такие маски скрывают нестерпимую боль.
– Кать, ты меня переплюнула, – попытался он свести все к шутке. – Я ничего толком не узнал… Шерлок из меня никакой.
– Потому что я тебе не сраный Ватсон, – отрезала она, хотя они договаривались «фильтровать базар» при хозяине дома.
– Оп-па, – негромко произнес Вуди, но Лиза больно ткнула его в бок, и он умолк.
На несколько мгновений возникла неловкая пауза. Тяжелая тишина, которая увиделась Илье свинцовой тучей, зависла над ними, навалившись на макушки. И он уже подумал, что его сейчас расплющит к чертям, вдобавок поразив, как молнией, острым чувством вины, как раздался размеренный голос Прохора Михайловича:
– Итак, что мы имеем? По словам учителя сольфеджио, собаку в школу принесли девочки. Нужно найти их, чтобы проверить эту версию.
– Они уже давно закончили школу, – напомнила Полина. – Четыре года прошло… И мы даже имен их не знаем. Денис Андреевич не скажет, как я поняла.
Неожиданно встрепенулась Лиза:
– А видео есть? В той школе искусств, где я училась, все праздники снимали на камеру. Можно попытаться засечь, кто из девочек пришел с большим пакетом. Если такие вообще были на самом деле, а не в фантазиях этого теоретика… Наверняка кто-то из учителей вспомнит имена. Да у них и адреса должны храниться в архиве.
Вуди по-свойски хлопнул ее по спине:
– Молодец, Лизок! Кать, но это опять тебе придется сделать. Тебя там уже знают.
– А я не хочу, – неожиданно заявила она с вызовом. – Надоело. Я выхожу из игры.
Громко отодвинув стул, Катя быстро, но не суетливо вышла из столовой, задев узкие листья пальмы, росшей в кадке, и дерево помахало ей вслед. Никто не окликнул ее, не попытался остановить, ведь сделать это мог только Илья, а он не двинулся с места.
– Ты что творишь?! – прошипела Лиза, когда в Катиной комнате хлопнула дверь. – Давай беги за ней!
Он покачал головой:
– Что я ей скажу?
Удивив всех, Влад по-дворовому присвистнул:
– Брат, ты влюбился, что ли?! За один день?
– За одну секунду, – потерянно пробормотал Стариков.
За неимением рояля его потянуло забраться под стол, чтобы наказать себя добровольным заточением. Ведь он был виновен, виновен… По всем статьям. Сорвал их задумку, обидел Катю, которая этого никак не заслуживала, и до конца жизни утвердил ее в мысли, что нельзя верить мужчинам, как она и считала до него. Спасибо папочке!
«Спасибо тебе, идиот!» – Илье хотелось причинить себе еще более сильную боль, но на самое страшное – повредить руки – он еще не был готов. И не представлял, что на свете может быть кошмарным настолько, чтобы ему захотелось отказаться от музыки.
Хозяин дома с сомнением покачал головой:
– Вряд ли кто-то способен любить вас, Илья, больше, чем Катя.
– Я знаю, – прошептал Илья. – Но это ничего не меняет. Я оторваться от Дины не мог, понимаете? А я ведь даже ни разу еще не коснулся ее… Что же со мной будет твориться, если…
Влад резко оборвал его:
– А если этого не будет? С чего ты взял, что этой женщине нужен нищий мальчишка?
«Руки», – напомнил себе Илья, стиснув зубы, потому что в этот момент ему впервые в жизни захотелось ударить брата.
– Как думаешь, Катька его простит?
– А что он такого сделал-то? Не переспал же он с этой Диной… Да плевать на них! Лизочек, ну давай…
– Ты с ума сошел?! Твой Ваня в двух метрах!
– Так он же медик! Для них теория «стакана воды» до сих пор в силе. Тем более он уже храпит, как медведь.
– Что за теория?
– Я тебе потом объясню. А сейчас…
– Вуди! Ну ты что?
– Вот так… Ах, ты моя хорошая…
