Остальные уже умчались к первой паре, схватив по бутерброду, заготовленному Прохором Михайловичем, который по привычке вставал в шесть утра. То, что среди тех, кто покинул дом, был и Стариков, остальные восприняли с облегчением.
Никто из сидящих за столом не ждал, что после вчерашнего Катя заговорит о деле. Даже Прохор Михайлович смирился с провалом своей странной затеи и намеревался спрятать папки с нераскрытыми делами в сундук, доставшийся им от Наташиной прабабушки. Всех пережил этот здоровяк с коваными углами…
И тут вдруг прозвучало это вызывающее:
– Ладно.
– Что – ладно, Кать? – первым решился Вуди, держа объеденную сосиску на вилке у самого рта, словно сигару.
Даже не взглянув на него, она ответила в бокал с чаем:
– Я схожу еще раз в эту чертову школу. Узнаю насчет видеозаписи.
Заправив за ухо волосы, Полина осторожно заглянула ей в лицо:
– Ты уверена, что хочешь продолжать?
Стук бокала о стол прозвучал вызовом.
– А с какой стати я должна отказываться от этого дела только потому, что кое-кто оказался настоящим кобелем? Как и Трусов…
Поморщившись, Влад покачал в воздухе вилкой, измазанной яичным желтком:
– Не стоит так категорично. Разве мой брат изменил тебе?
– Да мне плевать! – На ее белой коже вспыхнули пятна гнева. – Я не собираюсь дожидаться, пока он трахнет эту соломенную вдову! Пусть делает что хочет. Он свободен.
Того, что вечером Илья стучался к ней и настойчиво дергал ручку, Катя рассказывать не стала. Он бубнил под дверью, как им нужно поговорить, причем срочно, только она не видела в этом необходимости. Что Илья мог сказать? Признаться, что ничем не лучше ее отца? И точно так же утром признавался ей в любви, а днем уже запал на другую. Если он говорил правду, то как все могло измениться за какие-то часы?! Не только ведь в красоте дело? Полина вон тоже красавица, но Илья же не влюбился в нее… Что там за Дина такая?!
Если б Катя буквально на днях не раскрыла Илье историю своих родителей, кажется, было бы не так больно. А он взял и с размаху ударил по незажившей ране… И ей нестерпимо хотелось увидеть ту, которая одним взглядом парализовала в нем все то живое, что тянулось к Кате. Как той женщине удалось это?
Все притихли после ее выпада, не смолчал только Вуди, скривил некрасивый рот:
– Блин, да с чего ты взяла, что Илюха чего-то хочет от этой Дины? Вы, девчонки, нафантазируете всякой фигни и сами в нее верите… Мы же сами послали нашего пианиста вынюхивать в Гнесинке!
– А кто из нас туда проник бы, кроме Ильи? – подхватил Влад.
– Вот именно. Чувак старался как мог, а ты еще наезжаешь на него…
– Мужская солидарность? Да пошли вы все! – Хмуро глянув на него исподлобья, Катя резко поднялась, но все же кивнула Прохору Михайловичу: – Спасибо! Было очень вкусно. Но мне пора бежать.
Когда хлопнула входная дверь и быстрая Катина тень мелькнула за окном, Влад решился возразить:
– Ты же слышал, он сам вчера признался…
– Но она-то не слышала! – Вуди наклонил лобастую голову, точно хотел пободаться. – С кем не бывало… Может, Илюха уже очнулся от наваждения и волосы на жопе рвет. Катька же, вообще-то, классная!
Задумчиво потирая пальцами круглую ручку чайной чашки, Полина призналась:
– А мне казалось, он по уши влюблен в Катю…
– Илья? – подхватил Влад. – Это уж вряд ли! Я его знаю дольше вашего и сомневаюсь, что мой кузен вообще способен влюбиться. В его жизни не было другой любви, кроме музыки. Это как у Паганини, помните? Его вдовой называли скрипку… Хотя женщин в его жизни было предостаточно!
Она перевела взгляд на него:
– В жизни Ильи или Паганини?
– Да обоих. То, что вчера… Как он выразился? Не мог оторваться от Дины… Еще не значит, что ему захочется видеть эту женщину после того, как он выберется из ее постели. В этом смысле Илья – типичный Казанова.
Вуди хохотнул:
– А ты недолюбливаешь братца, а? Чем он тебе насолил? Сломал в детстве любимую игрушку? Машинку отжал?
– Да пошел ты! – внезапно вскипел Влад, и Полина невольно отстранилась от него. Впервые на ее глазах он вышел из себя.
Даже не поблагодарив за завтрак, Влад выскочил из кухни, и шаги его вознеслись по лестнице. Хозяин с интересом посмотрел на Вуди:
– Похоже, ты задел за живое… Что-то там было… Не знаете, Полина?
Она покачала головой:
– Мы еще так мало знаем друг о друге.
– Что не мешает нам всем трахаться…
– Вуди! – воскликнула она совсем как Лиза, отчего он расхохотался в голос.
Тот же перестук шагов – сверху вниз, и Влад выскочил из дома, не то что не дождавшись ее, но даже не попрощавшись. На мгновенье Полина замерла, потом аккуратно свернула использованную бумажную салфетку, начала собирать посуду.
– Оставьте, Полина, – взмолился Прохор Михайлович. – Мне нужно чем-то занять день…
Кивнув, она поставила тарелки в мойку из нержавейки, взглянула на хозяина, будто хотела спросить о чем-то, потом качнула головой. Но Русаков заметил это движение:
– Не стесняйтесь, спрашивайте.
– Ну ладно, – вздохнула она. – Это дело, которое вы нам предложили… Оно ведь не случайно связано с Гнесинкой? Если бы среди нас не было Ильи Старикова, вы подобрали бы что-то другое?
