Какой-то отцовский приятель помог ему поступить в Первый мед, о котором Ваня сначала и не мечтал, а сейчас с тоской думал, как бы вырваться отсюда. Он видел, как горят глаза тех, кто сидит с ним в одной аудитории, и стыдился себя самого. Не все, конечно, были одержимы мечтой о белом халате… Некоторые так же зевали на последнем ряду, листали ленту в телефоне, один читал настоящую бумажную книгу. Ваня подумал, что стоит присмотреться к этому пацану, наверняка не дурак, но ему было до того тоскливо – ни с кем не хотелось даже разговаривать.
Соседка толкнула его в бок:
– Покажи, что она написала? Я не вижу.
– Ты без линз? – удивился Ваня и быстро списал в тетрадь латинские термины, возникшие на доске, пока он предавался хандре.
– В линзах. Только все равно не вижу.
– Паршиво, – посочувствовал он. – Сколько у тебя?
– Минус семь.
– Операции боишься?
Она пожала плечами:
– Да не особо. Деньги нужны.
– А предки?
– Они сами в ипотеке по уши.
– Хреново. – Ваня присмотрелся к ней повнимательнее.
И не смог скрыть от себя разочарования: ничего общего с Катей. Волосы какие-то серые… Нос пухлый и щеки, как у хомячка. В принципе хомяки ему нравились, Ваня даже держал одного в пятом кассе и тайком плакал, когда тот умер… Но девушка-хомяк – разве это не чересчур?
Катя была как небесная струна: тонкая, блестящая, светлая… Он слышал исходящий от нее чистый звук. Наверное, Стариков тоже различил его, у него хороший слух, раз он дошел до Гнесинки! Но по той же причине Илья наверняка слышал много и других звуков… А Ване хотелось ловить только Катино звучание.
Он подвинул тетрадку девушке-хомячку и отвернулся. До звонка оставалось еще двадцать минут, сдохнуть можно…
Легкий ветер доносил обрывки фраз, которыми обменивались Денис с женой, и Катя цепко ловила их, как индеец на охоте.
– …мы договаривались! – сердито бросил он.
В голосе Алины прозвучало недоумение:
– …никому…
– А как же она…
– …не имею, кто она такая!
«Не обо мне ли они? – заподозрила Катя. – Но почему только сейчас? Они что, не виделись до этого времени? Главное – это все запомнить», – решила она, а в чем смысл разговора, проанализирует потом.
Но Денис внезапно повернулся к жене спиной и направился обратно, прямо на Катю. Отскочив от угла, она одним движением накинула капюшон толстовки, болтающийся поверх куртки, спрятала рыжие волосы, которые сразу выдавали ее, и присела, опустив голову, якобы завязывая шнурок. Даже не взглянув, Денис прошел мимо, а она опять осторожно подкралась к углу. Алина уже уходила, наискосок пересекая двор, и Катя, ни на секунду не усомнившись, пустилась за ней следом.
Она пыталась сообразить, зачем Денису было мучиться ради пары фраз, которыми он перекинулся с женой, почему нельзя было позвонить или списаться? Боится, что его прослушивают? Значит, в чем-то виновен? Или ему просто хотелось увидеть Алину? Но разве они…
Внезапно ее осенило: «Ну конечно! Они не живут вместе. Наверное, с того самого дня, когда в рояле появился пес… А почему не разводятся? Ипотека? Очередь на квартиру? Мало ли… Но мужик явно тоскует по ней, раз поперся в такую даль, лишь бы увидеть. Правда, повел себя как мудак, наорал на нее. Вот так они все: умирают от любви, но из вредности все портят…»
Вот только с Ильей было не так…
«Не думать! – оборвала себя Катя. – Не думать».
И ускорила шаг – Алина уже поравнялась с детской площадкой в центре двора. С пластиковой горки один за другим скатывались малыши, кругленькие в теплых курточках и разноцветные, как мячики. Засмотревшись на них, Катя вспомнила безумную мечту, зародившуюся у нее в парке, и сердце снова обдало теплом. Но ей пришлось заставить себя высвободиться из этого обволакивающего кокона, чтобы не завалить все дело.
Хотя какого черта она вообще должна этим заниматься?!
– Алина! – выкрикнула Катя, успев подумать: «А если это и не она вовсе?»
Но девушка обернулась, удивленно расширив и без того непомерно большие глаза. Она явно силилась вспомнить Катю, и у той возникло искушение выждать, помучить ее немного, проверить, какие догадки родятся? Делать этого Катя не стала, чтобы не выбесить аккомпаниаторшу.
– Здравствуйте. – Она улыбнулась вежливо, но достаточно сдержанно, чтобы не выйти из роли, которую себе придумала. – Меня зовут Диана.
«Если ему нравились имена Алина и Дина, такое в самый раз!»
– Мы с вами не встречались, но у нас есть один общий знакомый. – Катя выдержала театральную паузу. – Родион Трусов.
Нежное лицо Алины некрасиво дернулось, точно под кожей прошла судорога. «Ага! – возрадовалась Катя. – Похоже, все еще живехонько…» И поспешно продолжила, пока несчастная не ускользнула:
– Я знаю, что не имею права беспокоить вас. Но мы с вами… Как бы выразиться? Сестры по несчастью.
– Что? – Голос прозвучал как крик раненой птицы.
Кивнув, Катя опустила глаза.
– Я тоже любила его… Люблю. И не могу от него освободиться! Хотя давно пора.
Алина сумела взять себя в руки, лицо ее неприятно заострилось, рот изогнулся.
– Зачем вы мне это рассказываете?
– Но вы ведь тоже его…
– Все давно уже… Все в прошлом.
