Закинув на плечо черную сумку, довольно дешевую, оценила Катя на глаз, Алина пошла дальше. Ноги ее подкашивались, но, конечно, не из-за того, что на ней были ботики с высокими каблуками…
Катя легко догнала ее и пристроилась рядом.
– Знаете, мне ведь ничего он него не надо… Только видеть изредка. И жить этими встречами. Это просто наваждение какое-то.
Она забежала вперед и загородила Алине дорогу:
– Вы же знаете, где он? Пожалуйста, передайте ему…
– Да я понятия не имею…
– …пусть хотя бы позвонит мне. Я умоляю вас!
Пронзительно выкрикнув это, Катя упала перед ней на колени, умоляюще воздев руки, и подумала: «Видел бы меня Илья… Он и не подозревает, на что я способна!»
Испуганно оглядевшись – двор замер, точно ленту реальности остановили, нажав на паузу, – Алина попыталась поднять ее:
– Ты что творишь?! Встань немедленно!
Позволив поставить себя на ноги, Катя судорожно обхватила шею Алины, прижалась, как к матери, хотя между ними было всего-то несколько лет.
– Пожалуйста, пожалуйста, – зашептала она так горячо, что у самой пересохли губы. – Скажи мне, где Родик? Хотя бы он жив? С ним все в порядке? Почему он сбежал? От нее, да? От Дины? Его можно понять, да? Такая сука… Ты общаешься с ним? Я не ревную. Вот ни капельки! Мне достаточно знать, что он есть на этом свете… Что мир не опустел. И здесь стоит жить…
И вдруг поняла, что говорит об Илье. От этого осознания, которое застало Катю врасплох, она задохнулась и, разжав руки, схватилась за горло. Почуяв, что эта безумная девчонка не прикидывается, ей действительно не хватает воздуха без человека, забравшего ее сердце, Алина лихорадочными движениями огладила ее плечи и спину:
– Успокойся, прошу тебя.
И крепко взяла под руку:
– Пойдем.
Алина повела ее назад, и Катя догадалась, что сейчас окажется у нее дома. Об этом можно было только мечтать: уж там она постарается отрыть следы Трусова, если они имеются! Удивительно, но ей удавалось мыслить вполне здраво и холодно, просчитывать предстоящие шаги, а сердце в эти минуты жило своей жизнью. В нем остро билась, пульсировала и робко замирала ее любовь… И из-за того, как она переполняла Катю, по щекам ее опять потекли слезы.
Испуганно взглянув на нее, Алина открыла подъезд и пропустила ее вперед. Когда они вошли в лифт, Кате неожиданно пришло в голову: «А вдруг этот козел у нее?! Все его ищут, а он отсиживается там… Сейчас я столкнусь с ним лицом к лицу… И он, конечно, не узнает меня».
Ей захотелось ударить по кнопкам и остановить лифт. Катя резко сунула руки в карманы, чтобы не натворить глупостей…
В квартире Алины пахло одиночеством. Конечно, Катя понимала, что это аромат какой-то отдушки, но ей казалось, будто сами стены пропитаны запахом грусти. Едва потянув носом, она поняла, что ошиблась: если б Трусов появлялся здесь хоть иногда, атмосфера была бы другой.
Но уходить Катя и не думала. Алина могла так тосковать и в том случае, если точно знала: Родиона нет в живых… Вот что необходимо было выяснить.
Она продолжила играть выбранную роль: всхлипывая, позволила хозяйке усадить себя на диван, обнять за плечи, похлопать по спине. Кажется, Алина не прикидывалась, она и впрямь сочувствовала «сестре по несчастью», страдающей той же болезнью.
– Я не общаюсь с ним, – проговорила она тихо, и Катя перестала всхлипывать, чтобы не упустить ни слова. – И без понятия, где Родион сейчас. Даже не знаю, почему он сбежал…
«Какого же черта ты притащила меня домой?!» – внутри Кати все так и вскипело.
