– Мы никогда не были подругами! И нам тогда было лет по двенадцать… Камилла победила в школьном конкурсе, хотя все прочили победу мне. Я расстроилась, конечно, но пережила бы свое второе место, ничего смертельного. Но Камилла принялась меня дразнить. Начала играть ту сонату, с которой я выступала, и нарочно делала самые грубые ошибки. И пальцы так скрючила, изображая меня… Вот я и…
– Я смотрю, вспышки ярости – это у вас наследственное, – заметил Артур.
– Мне жаль, что так вышло.
«Это вряд ли», – усомнился он, а вслух спросил:
– Соблазнив вашего мужа, Камилла отомстила таким образом?
Дина отрезала:
– Это вы у нее спросите.
– Непременно. Вернемся к двадцать третьему сентября двадцатого года. Леонид Семенович, как вам удалось заставить Камиллу молчать?
Он вздохнул и снова погладил руку дочери.
– Она сама начала лепетать, что никому не скажет ни слова, все останется между нами. Ну а я же не убийца, что бы вы там ни думали, уважаемый… Я ей только пригрозил, что если она донесет на меня, и я окажусь за решеткой, то с ней разберется моя дочь. Может, эта девка и пыталась отомстить в постели, но Дину она побаивалась. А всякие там программы защиты свидетелей – это не для нее. Кто захочет из Москвы уезжать? Лучше держать язык за зубами. Только, видно, не удержала, раз вам все стало известно…
– Это не ее вина, – возразил Артур. – Или заслуга – как посмотреть… Камилла никому не сказала ни слова и даже пыталась помешать нам заново заняться расследованием. Только сделала это довольно грубо и попалась.
– Идиотка, – процедила Дина.
Когда она зло прищуривалась, глаза ее превращались в смертоносные стрелы, похожие на лазерные лучи. Артур подумал, что не хотел бы сгореть в их огне…
– Вам есть за что презирать ее, – согласился он. – Но Хенкина промолчала даже на допросе, так что…
– Может, мне еще поблагодарить ее?
– Благодарить не за что. Просто живите дальше. Оставьте прошлое в покое.
Дина процедила сквозь зубы:
– Каким образом, если вы собираетесь арестовать моего папу?
– Ненавидите меня? – вздохнул Логов. – Мне жаль… Но это ваше право. С этим я ничего не могу поделать. Вы сразу были в курсе произошедшего?
Ее глаза распахнулись:
– Я? Вы думаете, я…
– Дочь ничего не знала.
– Мне так не показалось. Я наблюдал за вами, вас не поразило известие, что это отец убил вашего мужа…
– Не поразило. – Она с вызовом приподняла голову. – Потому что сегодня ночью я все поняла. Вы не дежурили бы у меня на кухне, чтобы я не связалась с папой, если бы он был не виновен.
Артур с сожалением повторил:
– Мне жаль, что все так обернулось. Обещаю представить дело в суде как убийство, совершенное в состоянии аффекта. И дам вам контакты отличного адвоката. Будем надеяться на условный срок.
– И на том спасибо…
– Леонид Семенович, где труп?
Тяжело вздохнув, Журавлев потянулся за костылями:
– Пойдемте, я покажу…
Услышав в телефоне голос следователя, предложившего ему приехать на вскрытие могилы Трусова, Илья уже хотел отказаться, но Логов добавил:
– Дины здесь нет. Она увезла дочку домой, ни к чему девочке видеть такое… Так что можешь захватить с собой Катю, чтобы, как говорится, закрыть гештальт, – донесся смешок. – Вы же начали копать, пусть и не в прямом смысле, вам и заканчивать. Если, конечно, ты не на учебе и твоя девушка не слишком напугана.
– Она у меня боец, – отозвался Илья с гордостью. – Недаром она – Матросова. А занятий у меня сегодня нет. По расписанию специальность. Вести ее некому…
Артур, похоже, не сразу сообразил, он ведь даже не видел Шестака, потом вспомнил:
– Ну да. Сочувствую.
– Во сколько надо там быть? Мы приедем.
На самом деле он не был так уверен в том, что Катя готова вскочить с кровати и тащиться за тридевять земель, лишь бы полюбоваться, как из земли извлекают полуразложившийся труп… Или уже кости? Илья понятия не имел, какой срок требуется, чтобы скелет очистился от человеческой плоти. При этом не мог скрыть от себя, что ему действительно интересно увидеть все своими глазами.
Осторожно постучав в Катину комнату, он заглянул в полумрак, но не успел ничего произнести, как прозвучал ее голос:
– Входи уже.
Он не показался Илье ни больным, ни слабым, и он решил, что это хороший знак. Присев на табурет, стоявший у кровати, он взял ее легкую руку и прижал ее к губам.
– Как ты?
– В жизни так не отсыпалась, – похвасталась Катя и потеребила пальцем его губы. – Бурум-бурум… А ты как?
Илья решил обойтись без предисловия:
– Логов звонил. Предлагает… Если нам, конечно, это интересно! Приехать на вскрытие могилы Трусова.
Кто такой Логов, она уже знала, хотя видела его только мельком и в полузабытьи. Но сама мысль воочию понаблюдать, как работает профессионал, рывком подняла Катю с постели. Застыв на табурете, Илья испуганно наблюдал, как она заметалась по комнате, собирая вещи, на бегу бросила: «Пять минут!» – и скрылась в ванной, откуда донесся шум душа. Почему-то вспомнилось, как в школе их учили измерять, чего человек стоит, военным параметром – готов ты пойти с ним в разведку или нет? С Катей можно было отправиться хоть за линию фронта… Или связать жизнь.
