Я молчала, давая другу детства выговориться. Полуцварг смущённо потянулся к шее.
— Когда ты пропала, Лацосте первые пару месяцев думал, что ты ловко прячешься на Цварге. Затем до него дошло, что ты покинула планету, и тогда началось… Служба Безопасности вызывала в отделение и опрашивала всех, с кем ты контактировала. На первом кругу допросов меня пронесло — ввиду того, как редко мы общались при жизни Мартина, они не обратили на меня внимания. Ко всему, с планеты исчезло ещё несколько цваргинь приблизительно в то же время, и Служба Безопасности думала, что это серийные похищения или что-то в этом роде… Они искали женщин по Федерации в привычном им темпе. Прошло примерно полгода, и ниточки к историям других исчезновений нашлись, а вот к твоей — нет. Меня снова вызвали на допрос, но на этот раз мне уже не повезло. Когда Юдес узнал, что твоими активами управляю я, он явился лично. Я пытался изловчиться и соврать, что понятия не имею, что с тобой. Собственно, я же действительно не поддерживал с тобой связь всё это время и не знал, где ты. Но…
Мишель поморщился и машинально положил руку на затылок. Я с неверием и ужасом поняла, что Юдес, весьма вероятно, пытал полуцварга.
— …в общем, как цварг он оказался гораздо сильнее меня. Мне пришлось признаться, что я помог тебе сбежать с планеты. Ну а дальше — дело техники. Специалисты подняли все видеозаписи в космопорту, нашли твоё изображение. Когда Юдес понял, что ты покинула Цварг по визе «беллеза», я думал, что он размажет моё сознание тонким слоем, но нет. Представляешь, он решил, что это была полностью твоя идея!
Я усмехнулась — представляла…
— Так они получили твой портрет, — тихо закончил собеседник.
— Но это не объясняет, откуда Служба Безопасности знала, где меня искать! — сказала я сердито.
— Ты знаешь… у меня сложилось ощущение, что Юдес был настолько не в себе из-за того, что официальные службы не могут тебя найти, что обратился к частникам.
Я фыркнула и внезапно замерла. В голове запульсировали слова, которые я однажды прочитала в личном кабинете Межгалактического Банка:
Перед глазами встали голые черепа, острые треугольные зубы, тяжёлые ботинки и синтетические комбинезоны, которые совершенно точно были изготовлены не на Оентале. Напавшие на нас с Льертом определённо были «космопиратами на отдыхе». Кто сказал, что взбешённый безрезультатными поисками Юдес не мог передать моё фото и имя пиратам? Более того, если отбросить мораль, то это гораздо логичнее: во-первых, такие услуги стоят дешевле, чем детективы, точнее, вообще бесплатно — ведь награда даётся только тому, кто предоставит информацию. Во-вторых, нечестные на руку гуманоиды появляются в таких местах, где приличные детективы не стали бы ошиваться специально. Пираты бороздят гораздо больше планет и вылетают за края Федерации, их кораблей в сотни раз больше…
Сердце пропустило удар. Даже если в ливень пираты не сразу меня узнали, то окрик Льерта: «Селеста, беги! Я задержу их!» — должен был навести их на соответствующие мысли.
— От Оенталя до Цварга на хорошем корабле две недели лёту. Селеста, подскажи, сколько времени прошло с тех пор, как ты рассказала Кассэлю о том, что цваргиня по происхождению? — влез в мои мысли Мишель.
Я прикрыла глаза.
— Приблизительно двенадцать недель.
— Двенадцать? — Друг выразительно приподнял брови, намекая, что отрезок совпадает со сроком беременности.
Я махнула рукой, не собираясь вдаваться в детали. Мысли лихорадочно заскакали.
— Идеально столько, чтобы рептилоид мог на автопилоте добраться до какой-нибудь нелегальной станции, пролечить глаза от попавшей в них кислоты, долететь до Цварга…
— Что? — Мишель нахмурился, не понимая, о чём я говорю, а я схватилась за виски.
— Проклятые астероиды! Льерт действительно ничего не передавал эмиссарам! Это пираты… Они на нас напали и точно знали, как я выгляжу и как меня зовут! А ещё Льерт поссорился с маэстро душ и желаний. Аюр имел на меня зуб и с лёгкостью мог сказать, где мы живём, только прибывшим на Оенталь… Ох! Льерт действительно ничего не рассказывал!
Несколько секунд я обрадованно смотрела на Мишеля, но счастье моё поутихло, стоило вспомнить, что Льерт всё равно мне врал.
— Селеста, это неразумно, — сказал друг детства, будто прочитав мои мысли.
А я неожиданно разозлилась:
— Что «неразумно», Мишель?! Неразумно злиться на Льерта за то, что он скрывал свою расу? Зная, что я терпеть не могу цваргов? Зная, какой у меня был первый муж?!
— Неразумно отталкивать мужчину, если ты его любишь, — просто ответил приятель.
