Терпеть не могу грязные психологические игры в софизмы и подмену понятий… Когда-то Мартин оплатил мне репетитора по этому делу: «То, что ты не терял — ты имеешь. Рога ты не теряла, значит, они у тебя есть». Видимо, Юдес хотел провернуть что-то в этом роде, а может, действительно сомневается, что Льерт отец… да кто его, больного маньяка, знает.
Тем временем тот же цварг, который в начале заседания проводил медицинское освидетельствование резонаторов Кассэля, прилюдно срезал прядь волос из роскошного хвоста последнего и пробормотал:
— Это не займёт много времени — от силы пятнадцать минут, освободите мне вон тот стол, пожалуйста.
В густой напряжённой тишине мужчина стал раскладывать из небольшого чемодана переносную лабораторию на столешницу крайней кафедры. Молчание ощутимо давило.
Стоило мне так подумать, как Лацосте кашлянул.
— Ну, а пока мы ждём результатов от Планетарной Лаборатории, я хотел бы задать несколько вопросов господину Адноту Грэфу.
Я растерянно окинула взглядом зал, прежде чем узнала в подошедшем цварге дока с лайнера Службы Безопасности.
— Подскажите, вы осматривали Льерта Кассэля на корабле? — последовал первый вопрос от Юдеса.
— Да, разумеется. Это моя прямая обязанность. — Мужчина кивнул.
— И как он себя вёл те две недели, что лайнер преодолевал пространство от Оенталя до Цварга?
— Нормально, — скупо бросил док.
— Нормально?! — Брови Лацосте чёрными птицами взмыли вверх. Он взмахнул рукой и нажал на кнопку пульта, которым оснащались все кафедры членов Аппарата Управления. — Подскажите, а это тогда что такое? Почему вы не отразили это в отчёте?
На гигантском проекторе, на который Мишель выводил документы, вдруг возникло короткое зацикленное видео. Сердце облилось кровью, когда я увидела перекошенное яростью лицо Льерта, раз за разом со всей силы бьющего в край иллюминатора. Ох… как же ему, оказывается, было плохо, когда нас разлучили…
Скулы дока заалели.
— Я обсуждал с господином Кассэлем его поведение, и он привёл разумное объяснение…
— Разумное? И какое же может быть разумное объяснение намеренной порче имущества Цварга?
— Он говорил про перегородки на корабле… и проектирование… я, честно, не запомнил… — забормотал док.
— Да тут неприкрытая агрессия налицо! — перебил Юдес резко и, всё повышая и повышая голос, продолжил: — Обшивка иллюминатора — безобидная неодушевлённая смесь пентапластмассы и титана! А если бы этот
Про таких, как Лацосте, говорят «оратор межгалактического масштаба». Я бы восхитилась тому, как он ловко управляет интонациями и якобы забыл выключить видео на стене… Вот только по браку с Мартином знала, что всё подстроено, тщательно отрепетировано и выверено до каждой терции. Самовоспроизводящаяся каждые три секунды запись создавала образ того, что Льерт колотил эту стену часами напролёт. Невнятное бормотание дока Службы Безопасности отчётливо трактовалось как то, что Кассэль запугал даже его.
Вселенная, да выключите, кто-нибудь, это треклятое видео!!!
Я сжала кулаки, бросив взгляд на лица совета. Какого шварха они дают управлять собой?! Почему уже не прервут обвинительную речь Юдеса с субъективной оценкой и уничижительными эпитетами?! Тень неодобрения проскочила на лице Леандра Ламбе, он набрал в грудь воздуха, явно чтобы остановить тираду Лацосте, но громкий, чёткий, уверенный голос Льерта раздался под сводом зала раньше.
— Я никогда в жизни не навредил бы ни цваргине, ни любой другой женщине! — явно колоссальной силой волей сдерживая себя, практически прорычал мой мужчина. — Мне две шварховы недели не давали видеться с Селестой! Две шварховы недели даже не говорили, как она! Последнее, что я видел, так это то, как она потеряла сознание! Селеста вошла в мой ближний круг, мне просто требовалось её увидеть и услышать её эмоции, чтобы понять, что с ней всё в порядке!
В глазах Юдеса мелькнуло торжество, а я внутренне застонала. Льерт — ни разу не политик. Он бывший военный и даже не понимает, Лацосте специально его втягивает в перебранку, в которой мнение большинства присутствующих поменяется…
— Вы не имеете права говорить о ближнем круге! Это дешёвая попытка давления!
Ух, кто бы тут о манипулировании говорил!
— Я просто объяснял своё состояние. Я бы в жизни не использовал на Селесте бета-колебания! Да я вообще не стал бы пользоваться ими во вред!
Лацосте явно ждал этой фразы. С плохо скрытым триумфом он нажал ещё одну кнопку на пульте кафедры.
