…Оставался ещё какой-то миллиметр, но словно по закону подлости банка отодвинулась, а я с пугающей чёткостью осознала, что теряю равновесие. Ладонь соскользнула, сердце ухнуло куда-то в пятки, мир закрутился. На долю секунды в голове пронеслась совершенно идиотская мысль, что, возможно, у цваргинь череп крепче, чем у цваргов, ведь у нас нет рогов, и я даже обойдусь без сотрясения мозга. Я позорно зажмурилась, ожидая острой вспышки боли в затылке, но вместо этого чьи-то сильные руки подхватили в последний миг.
Сердце отбивало бешеный ритм танго-милоренго.
Секунда, другая…
— Ты как, не ударилась?
Я распахнула глаза, хотела что-то ответить, но зачарованно уставилась в серые с тонкими прожилками радужки. Как листья у деревьев. Удивительно…
— Леста? Ты в порядке? — повторил вопрос Льерт, нахмурившись.
Запах горелого вернул в реальность. Шварх, меня всё ещё из вежливости держит на руках мужчина, который ещё вчера лежал в беспамятстве! Недоедал месяцами! Стыд-то какой… Выпорхнула из объятий Льерта и тут же бросилась к плите, выключая все конфорки разом.
— Да-да, — тут же затараторила, чтобы скрыть неловкость, и безрезультатно затыкала в кнопки вентиляции. — Ух, гравитационный колодец, у меня всё подгорело! Шва-а-арх!
— Погоди-погоди, Леста, тут надо заслонку убрать, и автоматика сама включится. А насчёт еды не переживай, пахнет настолько вкусно, что я съем всё.
— Но как же, тут же канцерогены… — расстроенно протянула, рассматривая содержимое сковородки.
— Тут, скорее, хорошо прожарилось, чем подгорело, — возразил Льерт, перехватывая ручку. — И готов спорить на хвост, что это вкуснее, чем всё, что я пробовал за последний десяток лет. Доставай тарелки.
Я уже потянулась за посудой, но вздрогнула всем телом, обернулась и окинула спину и ягодицы мужчины придирчивым взглядом. Быть не может, чтобы у него была пятая конечность!
— Что?
Льерт обернулся, будто почувствовав моё внимание. Я же прикусила губу и мотнула головой, мол, ничего. Конечно же, он имел в виду свои волосы, собранные в высокий хвост! Вон какая разноцветная бежево-каштановая грива. Селеста, не сходи с ума…
— Леста, спасибо большое за одежду. Я не знаю, как отблагодарить… — начал полуконтрактник, когда мы всё-таки сели завтракать. — Это достаточно большая сумма денег, я всё отработаю.
Так и не донесла вилку до рта. Почему-то стало грустно. Знал бы он, что вдове Гю-Эль этой «большой суммы денег» не хватило бы даже на сумочку от модельера, на котором настаивал Мартин…
— Всё в порядке, Льерт, ты мне ничего не должен.
Ответила как само собой разумеющееся.
— Нет, должен, — заявил упрямец, активно уплетая шакшуку. — Я всё посмотрел, там одежды примерно на шесть секкеров. Повторюсь, я обязательно всё отработаю в ближайшее время.
Не удержалась и фыркнула, сложив руки на груди. Ну посмотрите, каков красавец! Всего сутки на ногах, а уже рвётся со мной спорить! Ещё, поди, скажет, что те язвы мне приснились. Наверное, любая другая девушка на моём месте спокойно кивнула бы, но её не было. Была только я с прошлым Селесты Гю-Эль — цваргини, которая во всём зависела от первого мужа. И вроде бы финансовая зависимость не являлась чем-то позорным или неприемлемым для моей родной планеты, но у этого словосочетания был один гигантский недостаток — слово «зависимость». В моём мировоззрении оно плохо сочеталось со словом «свобода», а потому я чётко парировала:
— Тебе не говорили, что оценивать подарки — это некрасиво?
— Не знаю, как насчёт оценивания подарков, но я всегда считал, что некрасиво заставлять женщину платить за себя. Я всё отдам. Леста, не спорь со мной, пожалуйста. И за выкуп у маэстро душ и желаний тоже, разумеется.
Серые глаза посмотрели на меня так внимательно и серьёзно, что я растерялась. Ругаться резко перехотелось, да и было бы с чего… раз он так решил — ладно.
Льерт Кассэль
После моей фразы, что я собираюсь заработать деньги, разговор сам собой затих. Я несколько раз тщетно пытался проанализировать, почему Леста в штыки восприняла моё намерение, но у меня явно отсутствовала какая-то часть пазла информации о захухре. Ко всему, в голове постоянно всплывала и мешала думать неаккуратно брошенная фраза про хвост. Шварх, я чуть было не проговорился, что у меня был ещё и хвост, но, к счастью, Леста не стала задавать уточняющих вопросов или просто приняла мои слова за оборот речи.
Еда оказалась невероятно вкусной! Швархи задери, я ничего подобного никогда не пробовал! Не знаю, догадалась ли Леста сама, что мне требуется мясо для восстановления мышечных волокон, или же это была случайность, что в моей порции яичницы мяса оказалось существенно больше. Я съел всё, что положила хозяйка дома, а затем решительно переложил остатки из сковородки в тарелку.
— Льерт, но там же канцерогены! Я планировала это выкинуть!
Усмехнулся, бросив беглый взгляд на возмущённую захухрю. Организм цварга на такие мелочи, как пригоревшая еда, вообще не обратит внимания — мы даже многие яды вполне себе спокойно перевариваем. Но, боюсь, такие откровения могут шокировать ангелочка.
