— Да, искала, — протянула я задумчиво. — Действительно, хотела найти самого подходящего ночного мотылька. Просто с первым встречным, увы, не могу. У нас на Захране так не принято. Уже договорилась с маэстро на отличного контрактника. Вот тут и одежду ему купила, и обувь… — Кивнула на тачку с вещами. — Он поживёт какое-то время у меня, ну а потом, разумеется, вернётся к маэстро. Только это секрет, — торопливо добавила, видя, как загорелись глаза орши.
Да уж, слухи всё равно будут, но, если Гутрун поверит в наспех сочинённую байку, я раз и навсегда идеально впишусь в общество Оенталя, а к Льерту, когда его отпущу, ни у кого не будет вопросов.
Орша прищурила глаза, посмотрела на меня, потом на тачку с мужскими вещами, затем неожиданно с размаху хлопнула меня по плечу. Если бы не цваргская кровь, клянусь, у меня бы после такого остался синяк минимум на неделю.
— Молодец, Леста! Тогда всё понятно. Хорошо тебе провести время с мотыльком, а мы отбываем в «Гаванну». Если что, всегда можешь на меня рассчитывать. И да, я у тебя три пирога заказывала. Помнишь? Мой заказ в силе. Цена ведь прежняя, да?
Незаметно морщась от боли, я кивнула, улыбнулась, ещё раз пожелала удачи и принялась отпирать калитку. Она всё никак не хотела открываться, а когда ключ сделал полный оборот, некстати включилось электронное табло над замком, но тут же потухло. Пришлось как следует садануть по электронике, чтобы дверь наконец открылась. Вкатила тачку, у самого крыльца взяла в охапку все вещи и боксы, пяткой ткнула в «конец сеанса» на устройстве и, проследив взглядом, как тачка послушно улетает с участка, зашла в дом. Плохое предчувствие засосало в желудке. Почему так тихо? Не разуваясь, рванула на кухню, а затем в гостиную, и замерла, увидев, как Льерт спит на узком диване, согнув руку в локте в качестве подушки. Его кожа на груди и руках от холода покрылась мурашками. Я мысленно себя обругала, совсем забыв, что после обеда закинула постельные принадлежности мужчины в стирку и так и не выдала новых. Аккуратно сложила вещи на журнальном столике, что-то поставила на пол, принесла из спальни новое одеяло и подушку.
Уже перед сном задалась вопросом, что бы было, если бы Льерт сбежал из дома, пока я ходила на базар. Да, в общем-то, ничего. Почему я так разволновалась?
Льерт Кассэль
Впервые за долгие годы я проснулся и почувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Мне ничего не снилось. У меня ничего не болело. Синие лучи солнца играли на поверхности окна и разбрасывали разноцветные зайчики. Из кухни доносились фантастические запахи еды вперемешку с еле слышными бета-колебаниями радости. Я даже замер, не поверив рогам… Как давно я не слышал такого аромата. Удивительно… Как дуновение свежего ветра. Неужели у захухрей такие потрясающие и кристально чистые осцилляции? Почему раньше я этого не замечал?
Тряхнул головой, ибо рога в последние годы тоже время от времени барахлили… и обнаружил целую стопку мужской одежды. Одевался быстро, так как не хотелось, чтобы Леста случайно зашла в гостиную и увидела моё отвратительно исхудавшее тело, а затем, почувствовав яркий всплеск эмоций, бросился на кухню.
Селеста Гю-Эль
Я проснулась раньше Льерта и, вспомнив, как Мартин изрыгал потоки желчи до середины дня, если его кто-то случайно будил, бесшумно пробралась на кухню. Летняя погода радовала с самого утра, настроение было чудесным. Прикинув, чем буду кормить прожорливого гостя, я принялась бодро доставать из холодильника яйца, мясо, бурые помидорки, сладкий цветной перец, чеснок, репчатый лук, паприку, свежую зелень. Исходя из имеющихся продуктов на Оентале, традиционная цваргская яичница претерпела некоторые изменения: в качестве того же мяса пришлось брать не говядину, а местное копытное, да и вместо петрушки — совсем другую травку насыщенного синего цвета.
В сковородке зашкварчало, по кухне поплыли аппетитные запахи. Бросив соломку перца поверх ломтиков мяса, я поставила турку для кофе на вторую конфорку. Аромат молотых зёрен смешался с уже витающими запахами шакшуки. Готовка всегда меня успокаивала и дарила внутреннее удовлетворение, но именно кофе я любила готовить больше всего, и его рецептов знала около сотни. Из медной турки доносился целый букет ароматов, но чего-то не хватало. Хотелось чего-то особенного. Интересно, а пил ли Льерт когда-нибудь кофе с горьким шоколадом? Ему сейчас не помешают не только белки, но и жиры. Так, куда я поставила банку с тёртым чёрным шоколадом с Эльтона? Ах, да, в верхний шкафчик…
Скинула тапочки, залезла на столешницу, открыла шкафчик… Шварх, не этот, соседний, у окна… Проектировка кухни оставляла желать лучшего, а с моим небольшим — по сравнению с оршами — ростом так вообще была неудобной. Я встала на цыпочки, упёрлась рукой в гладкую соседнюю створку, царапнула по жестяной банке ногтями, раз, другой…
— Ну же, иди сюда, зараза, кому говорят!
