Я очнулся лишь тогда, когда все тела уже давно лежали на асфальтоподобном покрытии, а поднявшийся ветер бросил горсть воды прямо в рану. Страшно защипало… Я медленно перевёл взгляд на бок, поморщился, затем вновь посмотрел на лежащие тела — ещё живые физически, но совершенно точно с выжженными мозгами. После такого напряжения на ментальном уровне слегка мутило, и кружилась голова. Во рту растекалась горечь от всех тех бета-колебаний, которые невольно впитал и которые пришлось индуцировать, чтобы уложить рептилоидов… Ранение бока выглядело ерундой на фоне того, как дрянно всё крутилось и вертелось в голове и болели рога…
Я через силу вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться и прислушаться к колебаниям Селесты. Она оставила за собой след, пока прошло ещё совсем немного времени, я смогу её найти. Нужна только минутка или две — чтобы прийти в себя. Ах, этот швархов косой дождь… надеюсь, она догадалась спрятаться куда-нибудь под козырёк и дожидается меня…
Внезапная вспышка красной молнии вспорола пространство, заливая всё ярким рубиновым светом. Ужас парализовал. Волоски на теле встали дыбом, боль в боку и рогах мгновенно перестала иметь значение. Передо мной валялись четыре тела. Четыре! А не пять!
Вспомнился женский вскрик, и, игнорируя боль, я рванул что было сил в ту сторону, куда побежала Селеста.
Селеста Гю-Эль
Пять огромных бритоголовых мужчин окружали нас. Гладкие черепа, громоздкие фигуры, одетые так, что не понять — мышцы там или жир… Таких мужчин на Оентале я ещё не видела, сразу вспомнились сообщения по головидению про космопиратов. Так страшно мне ещё не было ни разу. Наверное, впервые до меня дошёл смысл словосочетания «полуаграрная планета» во всей его неприглядной красе: это не просто значимая доля прибыли от экспорта пищевых ресурсов, благодаря обширным земельным владениям частников; это не просто характерная архитектура невысоких зданий; дерево, бетон, глина и камни — как основные материалы строительства — и устройство города с сезонным базарами. Это в первую очередь уровень развития самой планеты. Отсутствие нормального патрулирования улиц, Системной Полиции, классического видеонаблюдения общественных мест, которое нормально воспринималось на Цварге… Это отсутствие
Не передать словами, как я сожалела, что не послушала Льерта и настояла на посещении «Гаванны». Вселенная! Да мы же даже спидер не взяли, потому что я платье надела… Хотелось быть красивой и пойти в том, что нравится. Осознание, что если бы я хоть в чём-то уступила Льерту, у нас сейчас были бы шансы на спасение, навалилось тяжёлой гравиплатформой. Если бы я только могла передать мужчине рядом со мной, как сильно сожалею, что втянула его во всё это! Это же моя вина…
Я дёрнула Льерта за рукав, чтобы привлечь внимание и уговорить побежать, но вместо этого меня жёстко толкнули.
— Селеста, беги! Я задержу их!
На кожу жалящими укусами разозлённых ос упали первые капли дождя. Не ледяного — кислотного. Шварх, и тут не повезло! Никогда не верила в Фортуну, всегда считала, что даже в самой безвыходной ситуации можно что-то придумать, но сейчас на ум ничего не шло… Вообще ничего! Руки мгновенно зачесались, но это было ерундой при мысли о том, что Льерт останется не просто под дождём, но ещё и один против пяти амбалов!
— Беги! Я найду тебя! — повторно крикнул мужчина.
Столько всего невысказанного было в его голосе, так бескомпромиссно-холодно блеснули серые глаза, что не подчиниться было просто невозможно. Это прозвучало как приказ, какие капитаны кораблей отдают экипажу, оставаясь последними на судне в случае аварии. И я побежала, на ходу сбрасывая туфли.
Слёзы страха и осознания собственной вины застряли в горле. Дурацкое асфальтовое с каменной крошкой покрытие болезненно врезалось в подошвы стоп. Дождь перешёл в цветной ливень, капли барабанили по дороге, вспенивая лужи, а коралловые вспышки молний окрашивали мир в кровавые тона. Оенталь за каких-то полчаса превратился в филиал ада. Длинное намокшее платье мешалось, сковывая движения, кожу жгло, но я бежала и бежала, не разбирая дороги… Лёгкие рвало в клочья от нехватки кислорода, от раскатов грома закладывало уши. Стопы, кажется, стёрлись до мяса, но это всё ерунда по сравнению с тем, что сейчас творилось
