Я хотела позвать кого-то на помощь, но, как назло, стоило начаться кислотнику — и Оенталь вымер. Все наглухо заперлись в домах, отгородились от внешнего мира ставнями или тяжёлыми внешними жалюзи — даже не докричаться сквозь грохот небес.
Как же это… как вообще мог пойти кислотный дождь?! Почему не ледяной? Они же наступают раньше, да и вообще, по прогнозу погоды до них целый месяц! Горечь на несправедливую ситуацию неперевариваемым колючим репейником стояла в желудке, слёзы обиды текли по щекам, смешиваясь с каплями дождя. Кожу нещадно щипало…
Я остановилась, чтобы перевести дыхание, которое уже больше походило на хрипы, и невольно посмотрела назад через плечо. В конце улицы возник силуэт одного из громил. Как я поняла, что это был именно он? Не знаю. Просто почувствовала. Миг ужаса и оцепенения — и я рванула изо всех сил вновь.
Пустынные улицы, холодные лужи с шипящими пузырями, тёмные закрытые окна, местами заборы, время от времени узкие улочки с подворотнями — но в них забегать опасно. Вдруг там тупик? Вселенная, где я вообще? Куда побежала?
Звук шлепков тяжёлых ботинок приближался. Улицы, дороги, здания, дождь, тёмные тучи — всё слилось в один кошмарный сон. Он догонял.
— Лучше остановись, красотка, а то ты начинаешь меня злить! — крикнул мужчина, и я поняла, что между нами остались какие-то десятки метров.
Улица, другая, третья, от безысходности я всё же свернула в какую-то подворотню. Тупик! Сердце пропустило удар, отчаяние захлестнуло, но тут же сменилось радостью — мусорный бак! Старого образца вместо современных утилизаторов, из пластика и с вогнутой крышкой, высотой мне по грудь…
У меня почти получилось. Почти. Было бы ещё секунд пять или шесть — и я точно бы успела. В тот миг, когда я уже схватила крышку, очередная молния осветила пространство, и меня болезненно рванули за волосы назад.
— А-а-а-а! — закричала не то от испуга, не то от внезапной боли.
— Вот и попалась, куколка! А я предупрежда-а-ал, не зли меня! Быстро бегаешь, словно лань! Хорошие у тебя ножки, сейчас посмотрим, как будут в деле… — прорычал разозлённый мордоворот, грубо разворачивая к себе лицом.
Лучше бы я этого не видела…
Раскрасневшаяся от бега морда, крошечные глазки-бусины, плоский широкий нос. Когда он криво усмехнулся и демонстративно провёл языком по верхней губе, мелькнувшие острые треугольные зубы повергли в тихий шок. А ещё абсолютно лысая голова, которой нипочём кислотник. Что у него там, чешуя, что ли, растёт?.. На голову выше. Втрое шире в плечах. Расстёгнутый комбинезон, торчащие пружинками волосы на груди и даже шее, отвратительный запах пота и алкоголя. Я впала в такой ступор, что не сразу почувствовала, как огромные лапища поползли по моей попе.
Решение образовалось в голове мгновенно и само собой. Крышка мусорного контейнера всё ещё находилась в моих руках. Конечно, от удара хлипким пластиком такому мордовороту ничего не будет, но вода… точнее, кислота в вогнутой части — почему бы и нет? Если кожа головы у него имеет повышенную прочность, то никто не говорил, что глаза так же неуязвимы. Я зачерпнула ладошкой горсть кислоты… Ух, едкая! Защипало…
— Стой смирно, если не хочешь, чтобы тебе было больно, — пробасил урод, так и не поняв, что я собираюсь сделать.
Он наклонился ко мне, примеряясь, как удобнее пристроить жертву — и я резко плеснула все что было.
— А-а-а-а! — взвыл ублюдок, хватаясь за лицо обеими руками. — Ах ты мелкая др-я-я-янь!
«Дрянь, разумеется», — усмехнулась про себя и выплеснула в уродливую морду остатки из крышки. Не так много, конечно, а если учесть, что часть лица он закрыл руками, то вовсе ерунда, но для того чтобы временно ослепнуть, надеюсь, будет достаточно. Преследователь завопил пуще прежнего, пытаясь выцарапать собственные глаза и сгибаясь вдвое. Из-за шиворота показалась волосатая шея с выступающими позвонками… Я не удержалась и ребром крышки ударила прямо в самое основание.
Лишь когда преступник со звучным шлепком рухнул на землю, я поняла, что натворила. Превозмогая омерзение, приставила два пальца к мясистой шее…
Поспешно отдёрнула руки от воняющего тела, инстинктивно вытерла ладони о подол платья и пошла куда глаза глядят. Алые молнии прекратились, ливень перестал лупить с такой силой, сменившись моросью, а тот, в свою очередь, целых два раза — с мелким градом. Я обхватила себя руками и брела, пошатываясь… Зуб не попадал на зуб от холода, я периодически грела дыханием руки и надеялась на гены расы. Всё-таки цварги болеют очень редко.
Мелькали улицы и дома. Всё казалось таким знакомым и незнакомым одновременно… Вроде бы я была в этой части города… Или нет? Я хотела вернуться ко входу в «Гаванну», но в итоге заблудилась и вместо центра вышла на окраину, где начинался лес. Что за ерунда?! Хотела развернуться и пойти обратно, но ледяная крошка с неба усилилась и стала царапать кожу не хуже кислотника, а в голове вдруг вспышкой пронеслось воспоминание двухлетней давности.
