— Селеста, ангел мой, я люблю тебя.
Хорошо, что я лежала, а не стояла, потому что ноги вмиг стали ватными, как будто из них вынули все кости.
Я люблю тебя.
Коротко. Просто. Серьёзно.
Безо всяких «но», оговорок про результаты Планетарной Лаборатории на совместимость и брачных договоров с прописанными условиями, сколько денег мне отойдёт в случае, если я рожу наследника или наследницу. Совершенно однозначно. Искренне. По-настоящему.
— Я… я…
Я так растерялась, что не знала, что ответить на такие слова. Льерт же и не ожидал ничего в ответ. Он повторно улыбнулся, переместил руку ниже по моей спине, рождая дорожку из сладких мурашек.
— Селеста, когда я впервые тебя увидел, то подумал, что не может быть такой замечательной девушки, это непременно ангел. Всё, что я видел — как ты купила раба на рынке, а затем и выходила его — всё говорит о том, что у тебя бесконечно доброе сердце. Я не знаю, когда это произошло, но в какой-то момент я понял, что просто не могу жить без тебя. Без твоего потрясающего кофе на завтрак, без солнечных улыбок, без заразительного смеха и стройных ножек, которые мелькают в коротких шортиках… Мне нравится в тебе абсолютно всё. То, как ты хмуришься, когда пытаешься выучить незнакомую руну и думаешь, что никто этого не видит. Как мило чихаешь, когда смотришь на солнце. Как забавно закусываешь кончик языка от усердия, когда творишь очередной кулинарный шедевр. Ты особенная. Каюсь, я долгие годы мечтал о смерти из-за того, что считал себя виноватым перед Фьённой… да и сейчас всё же считаю, что моя вина там была. Но именно ты вдохнула в меня жизнь, вначале заставив
— А как же Фьённа? — пробормотала я, вглядываясь в серые глаза.
Неужели он не врёт? Интуиция подсказывала: не врёт.
— А что Фьённа? — Льерт пожал плечами. — Она была моей невестой по документам, и только. Мы за всё время поцеловались от силы раз пять.
— Вы не спали вместе? — изумилась я до глубины души.
Мужчина отрицательно покачал головой.
— Если помнишь, она взяла с меня слово, что я не буду на неё давить. У нас с ней ничего не было. Она не хотела близости, я просто был ей удобен. Высокий процент совместимости, родители не будут ей, как она выражалась, «капать на мозг», плюс, благодаря статусу моей невесты, она получала некоторые преференции. Тогда я думал, что это нормально. Женщины на моей родине… — он на несколько секунд замолчал, подбирая подходящее слово, — холодные. Они все себя так ведут, и это считается вполне естественным. А ты, Селеста, — он неожиданно заправил мой локон за ухо, — тёплая. С тобой мир становится таким ярким и насыщенным, что тебя невозможно ни с кем сравнивать. Ты удивительная, и поверь, я не испытывал к Фьённе и десятой доли того, что испытываю к тебе. У меня были женщины с Тур-Рина в коротких отгулах ещё до помолвки с Фьённой, но ни одна из них не захотела вступать в отношения. Это весь мой опыт.
Он сказал это открыто, не таясь, а я почувствовала, как защипало в глазах. Вселенная, Льерт чувствовал меня так хорошо, будто знал десятки лет напролёт! Он даже слова смог подобрать такие же, какими я подумала про себя совсем недавно касательно бывшего мужа.
Льерт вздохнул, было видно, что последнее признание далось ему тяжело, а я не удержалась и поцеловала его. И целовала, и целовала… Кажется, это удивило мужчину, потому что на миг его рука на моей пояснице замерла, а затем начала активно действовать. Ладонь сжала ягодицу, а вторая — задрала платье ещё выше. Я сама не поняла, как невинный поцелуй превратился во что-то совершенно потрясающее. Льерт вновь наполнял меня прямо так, не раздевая, вначале тягуче-медленно, а затем и вовсе опрокинул на лопатки и принялся вбиваться неистово-яростно. И снова миллионы звёзд и осколков.
Я вновь лежала на вздымающейся груди любимого мужчины и чувствовала, что такими темпами мы никуда не дойдём. Да даже не выйдем из этого домика, а по-хорошему, если сезон ненастья начался, то до вечера надо отсюда уйти, иначе снова попадём под кислотник. Да и покормить его тоже не помешает…
Внезапно мужская грудь поднялась и… замерла.
— Льерт, всё в порядке?
Льерт Кассэль
