– Ларкинс, если ты сейчас умрешь, то куда попадешь? Прямиком в ад, как ласточка в гнездо. Да уж, врать ты здоров! Ты весь ад насквозь пролетишь и в Джинни-Гэлл[65] упадешь, а это четыре мили к югу от Западного Ада. Завязывай с враньем, парень.
– Я не вру. Вы просто настоящих ружей не видели и настоящей стрельбы.
– И видеть не хочу. Ты всю рыбу распугаешь. Всё, тихо, пришли. Хватит болтать, а то ничего не поймаем.
– Да никто еще крючок не наживил. Пусть Ларкинс врет, пока мы удочки готовим, – предложил Джо Уайли. – А ты, Джим, стареешь, раз тебе хорошее вранье не по душе. С чего это ты взялся всех поучать? Не мешай людям.
– Кто это стареет? Ничего подобного! Я люблю, когда врут. Просто вы сейчас и форель, и карасей распугаете. Враньем, знаешь ли, не наешься.
– Дедуля, не ворчи! – просительно сказал Клифф. – Все хотят послушать Ларкинса. А рыбы я тебе наловлю. Не так часто нас с работы отпускают. Завтра снова на болоте батрачить, а там только корни торчат, крокодилы ползают, да мокасиновые змеи. Снова с болотным боссом цапаться…
– Ну, говори, Ларкинс, говори. Я мешать не буду.
– Дело было так, – начал тот.
Жили-были муж с женой, и была у них куча ребятишек, только кормить их было нечем. Муж говорит жене:
– У меня в ружье один заряд остался, пойду в лес, может, добуду чего.
– Ты уж постарайся, хоть белку нам подстрели.
Ну, взял он ружье и пошел на охоту. А ружье у него с дула заряжалось. Он знал, что заряд один, и шел осторожно, чтобы не споткнуться и не пальнуть случайно. Три мили прошел, а дичи ни слуху ни духу. Плохо дело, думает. И тут вдруг видит на суку диких индюшек. Прицелился было – глядь! на пруду стая уток, а на берегу большой олень стоит. И слышит он за спиной как будто шорох. Оборачивается, а там куропатки. Вот бы всех-то подстрелить! Но как? Думал-думал и придумал. Прицелился, да не по индюшкам, а по суку, на котором они сидели. Сук от пули треснул вдоль, у индюшек лапы в щели застряли. А пуля полетела дальше, попала в пруд и всех уток перебила. Заряд был слишком большой, ружье не выдержало и разлетелось, дуло отскочило и в оленя попало, а приклад ударил охотнику в грудь. Упал охотник навзничь и всех куропаток задавил. Оттащил он оленя под дерево, уток из пруда достал и все прочее. Сложил в кучу – видит, так не унести. Пошел домой за мулом и повозкой.
Только вошел на двор, жена спрашивает:
– Где же дичь? И где ружье? Ты что, потерял его?
– Слушай-ка, жена, в этом доме я штаны ношу. Занимайся своими делами, а в мои не суйся. Поставь-ка лучше кастрюлю на плиту, скоро будет у нас вдоволь мяса.
Приехал в лес, нагрузил повозку, а сам решил, что рядом пойдет, мулу, мол, и так тяжело. Только собрался обратно, как дождь начался. Все равно он в повозку не сел, а шел рядом с мулом, гладил ему шею и приговаривал «давай-давай». Так и до дома добрался, а там жена ему:
– Кастрюля кипит, а где же мясо, что ты обещал?
Оглянулся он – повозки нет как нет, только постромки назад тянутся. Тогда он понял: от дождя постромки растянулись, а повозка так с места и не сдвинулась, до сих пор в лесу стоит. Говорит жене:
– Не беспокойся, завтра все будет тут.
Отвел мула в стойло, привязал постромки к воротному столбу и пошел в дом. А на другой день выглянуло солнышко, высушило постромки, и к полудню они сами – скрип-скрип! – притянули повозку домой.
Клифф под разговоры успел вытащить двух окуней, поэтому на сей раз Джим смеялся вместе со всеми. Довольно поглядывая на внуков улов, он произнес:
– Я расскажу вам про ястреба и сарыча.
Сидели как-то на сосне две хищные птицы, ястреб и сарыч. Ястреб говорит:
– Скажи, Братец Сарыч, как ты пропитание добываешь?
– Да вот, добываю понемногу да жду спасения Господня.
– Хм. А я ни от кого милости не жду. Что хочу – то и беру.
– Смотри, Братец Ястреб, как бы не пришлось мне твои косточки клевать.
– Не бывать тому, Братец Сарыч. Смотри вот, я сейчас себе дичинки добуду.
А на мертвом суку сидел воробей. Ястреб вниз за ним канул, да напоролся грудью на острый конец сука. Так и повис, а воробей улетел. Чувствует ястреб, что смерть приходит, а тут мимо Сарыч медленно пролетает и молвит:
– Эге, Братец Ястреб, говорил ведь я, что буду твои косточки клевать. Я жду спасения Господня.
– Так и с вами, желторотиками, – продолжал Джим. – Хе-хе! Вот вы говорите, старею, а я еще многих из вас переживу.
– Хватит о смерти, – сказал Джо Уайли. – Открываем новую лавочку.
Хотите знать, почему мула погоняют кнутом из сыромятной кожи? Сейчас расскажу. Когда делают кнут для мула, то всегда сыромятную кожу берут. А все потому, что у одного человека были как-то мул и вол. Оба работали и здорово уставали, но вол был поумней мула и придумал прикинуться больным. С тех пор мул каждый день спину ломал, а вол в стойле прохлаждался. Мул вечером придет в стойло, вол его спросит:
– Что обо мне Масса говорил?
– Да ничего. Говорил, жаль, мол, что ты болеешь и не можешь работать.
