– Нет!!! – крикнули мы с братом в один голос. – Ни за что!
– Так. Ещё раз предупреждаю: никаких самостоятельных действий, никаких разговоров об этих делах, всё может провалиться из-за случайно сказанного слова. Эти люди очень опасны. Как вы будете жить, если из-за вашего непослушания и самодеятельности случится что-нибудь с мамой? Или со мной? А как мы с мамой будем жить, если в беду попадёте вы?
Голос у папы вдруг стал глухим, и до нас дошло! До самого донышка, до самого тёмного уголка дошло, что он прав. Что ему и так трудно, а тут ещё приходится следить, чтобы мы ничего не напортили. Мы повесили головы и ткнулись в папу лбами, а он обхватил нас за плечи.
Мама вернулась вечером, и папа сразу же уехал в Москву. Он вернулся следующим днём, и мы видели, как он кладёт в буфет конверт с тёткиным завещанием. Это было непонятно и удивительно, но спрашивать у папы мы не стали: нельзя! Может быть, узнаем когда-нибудь, а сейчас надо терпеть и не лезть во все эти дела.
А тут ещё Ленка сообщила, что скоро приезжает её папа и надо готовиться бежать с ним. На брата было больно смотреть, а она ещё вздумала советоваться с нами, что ей надеть и что взять с собой. И это при том, что здесь в полном ужасе и потрясении останутся её мать, Пал Сергеич и, конечно, Ильюшка. Неужели все красивые девчонки такие дуры и эгоистки, что способны думать только о себе?
Я и сказал ей:
– А ты лучше возьми с собой маму и отчима! Ты же отца своего не знаешь, а они тебе родные люди. Пригодятся на первое время. Потом отошлёшь обратно.
Она замерла, сверкнула на меня глазами и закричала:
– Ты злой, Алёшка! Илья так никогда не скажет! – И вдруг заревела. – Думаешь, мне легко? Думаешь, я не понимаю, как им будет плохо? А мне хорошо здесь сидеть взаперти, ездить под охраной, выпрашивать кого-нибудь в гости… За границу с мамой, в школу в Англию и то нельзя, там мой отец может подать в международный суд, чтобы меня ему отдали, и меня заберут жить в какую-нибудь назначенную семью, пока суд не кончится. Мне это Пал Сергеич рассказал. А в Америке – демократия и свобода! И я там буду свободна! Илья, ты почему молчишь? Ты думаешь так же, как и он?!
– Как бы я ни думал, всё равно я буду тебе помогать, – тихо ответил Илья.
Меня как током пробило.
Когда мы пришли домой, Ильюшка залез в нашу с ним комнату и засел там, загородившись ноутбуком, будто он читает внеклассную литературу. Мама время от времени поглядывала наверх и вздыхала. Я тоже поднялся и уселся со своим ноутом рядом, решать задачки. Ильюшка уже полчаса читал одну и ту же страницу, когда к нам поднялась мама. Она подошла к младшему, поцеловала его в макушку и сказала:
– Павел Сергеевич очень серьёзно отнёсся к желанию Лены уехать с отцом в Америку. Он давно уже через своих людей разбирается, что собой представляет её отец. Сейчас и наш папа помогает ему. Только не нужно этого говорить Лене, – и ушла.
Ильюшка всё так же молча сидел за компом, но это был уже другой человек.
– Всё равно станешь ей помогать? – спросил я.
Он повалил меня на кровать и стал колотить подушкой.
На следующий день у нас с Ильюшкой был праздник: мы все поехали купаться на озеро, километрах в десяти от нас. Брат, конечно, настучал на компе своей Леночке о предстоящем купании, и она провожала нас взглядом из своего окна, когда мы все вместе шли мимо её башни. Мама помахала ей рукой, она улыбнулась в ответ, но, по-моему, ей больше хотелось заплакать. Конечно, она может пойти в свой бассейн, но это совсем не то, что с нами на озеро. Бедная!..
Мы плавали, загорали, съели-выпили всё, что взяли с собой. Чудесно! Этот день не испортило даже то, что мама после приезда устроила нам душ, чтобы смыть всю заразу, которая могла попасть на её любимых сыновей из озера, где купается неизвестно кто. Даже бомжи.
Вечером, когда мы уже были в постелях, папа зашёл к нам и сказал:
– Есть серьёзный разговор, парни. Вы уже наверняка знаете, что Лена не родная дочь Павла Сергеича и что объявился её родной отец, который хочет увезти её в Америку. И не изображай удивление, Илья, всё равно не поверю. Одна попытка уже была, и Павел относится к этому очень серьёзно. Он попросил меня помочь ему, и мы стали проверять этого её родного отца. Не нравится он мне, сильно не нравится. Как бы опять не было похищения, на этот раз не такого глупого, как в прошлый. Если что-нибудь знаете об этом, не скрывайте, здесь важна каждая мелочь.
Папа очень внимательно посмотрел на нас и продолжил:
