– Уж прости, но если нам придется возмещать ущерб, то у нас не останется денег. Так что не говори никому ничего, если не спросят, – тогда это не будет считаться ложью.
Рин посмотрела ему в глаза, а затем выдохнула, отвернувшись.
– Ты плохо на меня влияешь.
Хоть она и не улыбнулась, но Джек понял, что ситуация ее позабавила, и сам усмехнулся.
– Обычно мне говорят обратное.
Она опустила глаза на его торс.
– У тебя какая-то неприязнь к рубашкам?
– В смысле? – непонимающе спросил он.
– Ты порвал очередную.
– А… а-ха-ха… – Он только сейчас осознал, что до сих пор стоял полуобнаженным. – Это не я, это все та сумасшедшая.
Девушка закатила глаза.
– Видимо, как раз на этот случай Вольфганг взял запасные. Утром попрошу его принести тебе новую.
– Зачем? Почему бы мне не походить так? Принцесса, не думаете, что так я выгляжу солиднее?
Он упер руки в бока, показывая ей свой торс. Девушка молча уставилась на него, а затем вздохнула.
– У тебя неплохие мышцы и пресс, однако, если будешь так ходить, привлечешь внимание еще большего количества таких, как мадам Мулен Руж.
Естественно, Джек шутил, а Рин в очередной раз не поняла. Услышав комплимент, вампир довольно улыбнулся.
– Принцесса, вам нравится мое тело?
– Я не знаю, что значит «нравится», – она раздраженно прищурилась, – но считаю, что для отшельника, прожившего сорок лет в лесу, ты отлично сохранился.
Не ожидавший такого ответа, Джек рассмеялся.
– Ха-ха-ха! Вот поэтому я вас и обожаю, принцесса!
Она так и не поняла, что его так смешит, потому с усталым вздохом проследовала к выходу.
– Ладно, уже слишком поздно. Завтра мы выезжаем в Левэхайм, так что отсыпайся.
– Э? Мы не поедем в Катценштадт? – удивился он.
– Не думаю, что теперь нам стоит туда заглядывать. – Она снова обернулась и посмотрела на него. – Кто знает, когда мадам Мулен Руж догадается, что снова неправильно нас поняла? К тому же произошла стычка между вами и ними. Поэтому мы поговорили с Вольфгангом и Хиро и решили, что стоит изменить маршрут, чтобы не ехать в ее обитель.
– Справедливо, – согласился Джек, явно обрадованный тем, что они не отправятся в эти ужасные земли. – Тогда спокойной ночи, принцесса.
Рин молча кивнула и наконец покинула его комнату, оставляя вампира наедине со своими мыслями.
Он с грохотом уселся на кровать, судорожно растрепывая волосы. Через секунду он уже сбросил с себя порванную рубашку, оставляя ее на полу, и улегся на подушку, закидывая руки за голову. Но не успел Джек закрыть глаза, как вдруг почувствовал совсем рядом запах Марлин и подскочил.
Где? Она снова пришла? Откуда пахнет?
Словно бруяр, он начал обнюхиваться и наконец-то понял, что этот запах исходил от его руки, которую киксу не так давно облизала.
В груди все сжалось, а голова стала горячей как при лихорадке, словно он испытал самую отвратительную вещь в своей жизни. Джек стал судорожно оглядываться, думая, что ему сделать, чтобы больше не проходить через это.
Неожиданно он вспомнил и сунул руку в карман, где лежала его миниатюрная профунда. Немного пошарившись, выудил оттуда пару черных перчаток, настолько старых, словно они пережили очень многое вместе с хозяином. Меланхолично уставившись на них, Джек начал размышлять, как давно это все началось.
Как давно он начал превращаться в того, кем был сейчас.
В голове пронеслось море воспоминаний, где он играл разные роли, носил разные имена. Где-то он был героем, а где-то – убийцей и предателем. Где-то радовался жизни, а где-то желал лишь одного: закрыть глаза навечно.
Перед его глазами вновь предстало лицо жрицы, а затем в ушах зазвенел голос киксу: «Брак между вами станет первым шагом на пути к ее смерти».
Джек улегся на подушку, нахмурил брови и закрыл глаза, продолжая сжимать перчатки.
Он прекрасно знал это. Именно поэтому когда-то давно он отказался от своего счастья. Потому что не хотел, чтобы кто-то вновь умер по его вине.
Внезапно запоздалая мысль заставила его подскочить в холодном поту.
Сколько же Рин стояла под дверью? С ее слухом она точно разобрала дословно их разговор. Как много ей довелось услышать?
Возможно ли, что она стояла и в тот момент, как Марлин озвучила секрет вампиров?
Конечно, вероятность подобного была мала, ведь тогда бы жрица не стала в спешке хватать первое, что попалось под руку, чтобы оглушить женщину. У нее было бы время приготовить план атаки.
Но что, если…
Он снова улегся.
– Действительно черная полоса…
На следующее утро они покинули Хундэхайм и отправились на северо-восток.
У них ушло четыре дня на то, чтобы добраться до границы земель вулстратов и лиастаров, и еще три неполных дня, чтобы через узкие пещеры дойти до подножия горы Голтштюк.
Когда перед путниками открылся вид на гору, они изумились.
Из-за того, что подземный ландшафт был неровным и по факту все это время они спускались ниже и ниже, свод пещеры над горой находился на высоте двенадцати дайнов. Сама же гора была высотой в семь – конечно, она не могла сравниться по величине с кассандрийскими, что были более десяти-пятнадцати, однако в этом мире Голтштюк – гора под землей – считался чудом света.
