Нижняя половина горы была покрыта густым темным лесом, на верхней расположились дома и здания. Это и был Левэхайм – столица лиастаров и всего Драфталка.
На самой вершине Голтштюка находился золотой дворец Императора. Он блистал в лучах Аурита, парящего над ним, и был похож на королевскую корону, надетую на величественную гору.
Над дворцом Хиро смог разглядеть парящую сферу белого света, такую же, как Аурит.
– Это легендарный артефакт, что поддерживает фальшивое солнце и двигает его по орбите, – объяснил друзьям Джек.
– Ого, какая высокая гора! Конечно, не такая высокая, как пик Грозовой Песни, но тоже выглядит массивно! – восхитилась Мия, приглядываясь.
– Эту гору создал старый дед. Раньше здесь была каменная равнина, на которой стоял старый дворец Стефана. Когда Фердинанд пришел к власти, он решил уничтожить все, что напоминало оборотням о целом веке междоусобицы. Он бросил на землю пять золотых монет – старые деньги, которые использовались в Драфталке до унификации валюты, – и там, куда они упали, началось землетрясение, которое и породило эту гору. «Золотая монета» – так переводится с древнедрафталкского название Голштюк.
Рассказ вампира впечатлил обливи и эльфийку, и они уже по-другому посмотрели на гору.
– Удивительная магия, – прокомментировала Миранна.
– Фью-у-у, как давно я не был в Левэхайме, – услышали они за спиной радостный голос Вольфганга, который все это время неспешно шел за ними. – Вид не меняется. Дворец такой же золотой, а город такой же оживленный.
– Ты часто бывал тут в детстве? Я думала, ты почти не покидал свое поместье, – удивилась обливи. Вулстрат же усмехнулся.
– Одна из моих теть – мать Ральфа – заботилась обо мне, несмотря на гнев отца. Она брала меня с собой в поездки по всей стране, так что я много раз бывал в столицах земель, в том числе в Левэхайме – сюда я приезжал раз пять или шесть. Даже несколько раз во время праздников.
– А у лиастаров есть свой праздник вечных клятв? – спросила Миранна снова. Он почесал подбородок, задумавшись.
– Хм, лиастары не заключали договора вечной клятвы с его величеством – они поддержали его сразу. У них отмечается два праздника: в честь окончания войны и в честь объединения Драфталка. Праздник объединения страны приходится на тридцатое фердиса и является своеобразным окончанием праздничного месяца, а когда отмечается день завершения войны, вы и сами наверняка знаете.
Этим днем принято было считать дату подписания вечного мира между пятью Спасителями, когда они создали нейтральные земли и свод мировых законов, действующих по сей день. Это случилось тридцатого лентира – в последний день второго осеннего месяца[68].
– Получается, после объединения Драфталка у Императора, Амиры, Джакасиса и Дэмиана ушло еще три месяца, чтобы остановить войну? – спросила Мия. Вампир ей кивнул.
– Ага. Месяц налаживали контакт с принцессой Милениэль, потом месяц вели переговоры со Стефаном и Эрданом… а потом еще месяц ушел на то, чтобы убить обоих, запечатать Альфхейм и прекратить столкновения, – начал считать он на пальцах. – А до объединения Драфталка они еще с Кассой разбирались и с Крастой. В общем, потратили пять месяцев на все про все.
– Довольно долго. Надеюсь, у нас уйдет меньше времени, – вздохнул Хиро, переводя дух. – Боюсь, у нас даже этих пяти месяцев не будет. Уж слишком ситуация накалилась в последнее время.
Все молча согласились. За последнюю неделю пути, что они потратили, двигаясь от Хундэхайма к Левэхайму, услышали много новостей. Например, что послов так и не впустили в Альвию, несмотря на то что уже был выбран новый действующий советник, хоть и временный. А еще между делом оборотни шептались об особенно сильном напряжении между Драфталком и Альвией, что могло повторить события четырехсотлетней давности.
Так что опасения Хиро были небеспочвенными. Возможно, времени у них осталось намного меньше, чем они думали.
Между тем они уже спустились с пригорка и подошли вплотную к подножию Голтштюка.
Вид мрачного темного леса насторожил обливи и эльфийку, и они нервно сглотнули, но, кажется, их спутники были спокойны.
– Вас не смущает эта тревожащая темнота? – спросила Мия.
– Нисколько! – улыбнулся Вольфганг. – По сравнению с Лесом погибели этот еще очень миленький!
– Лес погибели? – спросила Мира, смущенная таким названием.
– Здешний аналог Демонического леса, – ответила ей Рин. – Там находятся местные Великие врата забвения и очень много иллюзорных помех, оттого в нем еще опаснее, чем в лесу в Кассандрике.
Обливи снова испуганно сглотнула.
– Очень надеюсь, что нам не придется туда идти…
В этот же момент они услышали странное завывание, которое заставило обеих девушек с писком спрятаться за спиной жрицы, схватив ее за плечи.
– Что это?!
Они заметили, какими раздраженными стали лица Джека и Рин, словно те прекрасно знали, что это за звук.
– Не обращайте внимания, – улыбнулся им вулстрат, – ничего опасного тут нет, так как это лес около дворца его величества.
