– Хорошо. Джек очень боится, что кто-то узнает об этом. Хоть и покинул Красту четыреста лет назад, но он все еще переживает о своей стране. Вернее, о том, что от нее осталось.
Девушка задумалась. Первый секрет вампиров она узнала год назад, когда Фердинанд предложил ей удивить его в обмен на информацию, которая поможет ей в борьбе с вампирами. И он действительно сообщил нечто ценное – благодаря этой тайне она издала приказ о переселении всех женщин в центр страны, подальше от северной и восточной границ, в попытке защитить их и обрушить демографию Красты.
Но сейчас он предлагал раскрыть второй секрет. Год назад она бы отдала все, чтобы услышать его, но сейчас… почему-то перед ее глазами была слабая улыбка Джека, а в ушах стояли слова Императора: «Он боится, что кто-то узнает».
Внезапно она кое-что вспомнила и снова серьезно посмотрела на собеседника.
– Ваше величество, у меня есть другой вопрос.
– Хм? И какой же? – с интересом спросил Фердинанд.
Он ожидал услышать что-нибудь об Амире, или о ее перстне, который все еще носил в кармане, так как девушка о нем забыла, или о духовном оружии.
Но от того вопроса, который задала девушка, Император чуть не упал с дивана.
– Что означает поцелуй в лоб?
Стоило ли говорить, как ошарашен был Бессмертный Император, когда за много столетий бесконечных вопросов о силе, богатстве и мудрости ему задали самый тривиальный?
– Ты могла спросить о чем угодно, но интересуешься такой мелочью?
Она нахмурилась.
– Если бы это было мелочью, я бы не спрашивала. Я просто подумала, что бы хотела сейчас узнать больше всего, но все остальные секреты я хочу раскрыть самостоятельно, без вашей помощи. Однако, что касается чувств… у меня все еще не получается понять значение подобных действий.
Ее лицо стало горестным или виноватым, Император не понимал. Однако растерянность девушки показалась ему очень милой, и он по-отечески улыбнулся.
– Смотря кто целует. Если родитель, отец или мать, это отражение бесконечной любви к ребенку. А если кто-то другой – проявление иных нежных чувств, даже более сильных, чем любовь. Их сложно выразить словами, как нетрудно догадаться. Но можешь быть уверена: тот, кто поцеловал тебя, точно сделал это потому, что ты очень дорога ему. И он благодарен тебе за то, что ты у него есть.
Девушка задумчиво поднесла пальцы к подвеске.
– Любит… дорога… благодарен?
Она пропустила часть про родителей, значит, это не связано с ними. Фердинанд уже догадывался, кто именно поцеловал ее в лоб, но не стал говорить вслух, не желая смущать девушку.
Однако его лицо снова стало серьезным, он нагнулся и сложил руки в замок.
– Рин, могу я попросить тебя кое о чем? Не как Император или Хранитель, а как старый лиастар и лучший друг Джакасиса?
Она тут же вышла из размышлений и внимательно посмотрела на него.
– О чем?
– Пожалуйста… не позволяй ему влюбиться в тебя, – сказал он так, словно ему эти слова давались с трудом. – Я знаю его слишком хорошо. Даже если он улыбается, всегда есть что-то, что не позволяет ему жить дальше. Он зациклен на прошлом. В частности, на Амире. После смерти всех наших друзей Джек так и не смог прийти в себя. Сейчас я наконец-то увидел его бодрым и живым, но кто знает, что будет дальше? Всегда ли вы будете рядом с ним? Особенно ты. Жизнь человека слишком коротка по сравнению с вечностью. Если он полюбит тебя и проведет с тобой всю твою жизнь… боюсь, к моменту твоей смерти он тоже умрет. Он станет мертвецом в живом теле. Вновь будет пытаться убить себя самыми разными способами, начиная от утопления и заканчивая самосожжением. Прошу… ты можешь предотвратить это?
Рин всегда было сложно понять, о чем думает этот лиастар. Но сейчас, выслушав его просьбу, она почувствовала то, что раньше, как она думала, никогда не смогла бы.
Она услышала крик мужчины, который пережил смерть всех, кого любил, и уже долго пытается спасти жизнь последнего, важного для него друга.
Сам же Фердинанд понимал, что просит слишком многого. Девушка, сидящая перед ним, все еще не научилась понимать простые чувства, что уж говорить о том, чтобы познать любовь и разрушить ее в ком-то другом?
Но, по крайней мере, сейчас он смог попросить у нее то, о чем не решался заговорить с кем-либо за всю свою жизнь.
– Ты не Амира… но, пожалуйста, спаси его душу.
Девушка поджала губы и кивнула.
– Я сделаю все, что в моих силах.
Это то, что лиастар хотел услышать. Он тихо выдохнул с облегчением и поднял на нее привычный взгляд.
– Вы очень добры к нему, принцесса. Возможно ли, что тому есть причина? Как я заметил, вы знакомы всего ничего, но…
Девушка нахмурилась.
– Ваше величество. Джек правда жил в лесу на границе Кассандрики и Альвии все эти сорок лет?
– Насколько мне известно, он жил там четыреста лет, – усмехнулся тот. – С момента смерти Ари он лишь иногда покидал лес, чтобы выполнять мои поручения или странствовать. Но после знакомства с Меголием он больше не выбирался наружу. А что?
– Вы знали, что он спас мне жизнь девять лет назад? – спросила она. Брови Императора поднялись в удивлении.
– Он? Спас тебя? Как умудрился?
