Это был музыкальный инструмент, чем-то похожий на кото из Кассандрики. Только деревянная основа и количество струн были больше.
– Что это? – спросила девушка. Джек же выглядел потрясенным.
– Только не говори, что это…
– Ага, твоя гитара. Она четыреста лет валялась без дела, с тех пор как ты ушел жить отшельником. Сыграешь мне – и я помогу тебе с твоими деньгами.
Они заметили, что жрица продолжала смотреть на инструмент с неприкрытым любопытством, и Император посмеялся.
– Это национальный инструмент Красты, принцесса. И боюсь, что эта гитара – последняя в своем роде. За все столетия после свержения отца Джека культура этой страны канула в лету. Так что сейчас вам невероятно повезло: вы станете свидетельницей того, как представитель Красты сыграет нам.
– Думаешь, я помню, как играть, Дин? – закатил глаза вампир. – Я же целую вечность ее не трогал.
– Да куда ты денешься? Не станешь же ты вручную все эти деньги сгребать? – уверенно ответил Император.
– Тц, твоя взяла. – Джек выхватил у него из рук свой инструмент и двинулся вон из комнаты. – Закройте хранилище, я пойду сяду где-нибудь и настрою ее.
С этими словами он ушел. Рин не могла не заметить, каким благоговейным взглядом вампир смотрел на эту гитару, и, пока лиастар вновь вешал замок, она спросила:
– Этот инструмент когда-то был важен для него?
– Возможно. Он часто играл нам на ней и пел во время наших странствий, – с теплой улыбкой ответил ей Фердинанд. – Музыка рождается из глубины души творца. В ней легко услышать его настоящие чувства. Подобно тому, как поэты излагают свои мысли в стихах, а художники – в картинах, музыкант тоже отдает часть своей души, чтобы излить ее мелодией. Ведь именно так была рождена магия музыки, не правда ли?[87]
Девушка кивнула. На пике, где она училась, тоже был наставник, который специализировался на магии музыки.
Неожиданно она вспомнила события, произошедшие на пике, и растерянно уставилась на свою правую руку.
– Перстень…
Видимо, только сейчас вспомнила про него. Император же посмеялся и запустил руку в карман, выуживая потерянную Рин вещь.
– Держи. И больше никогда не кидай так необдуманно. Его ценность намного больше, чем ты думаешь.
Рин взяла перстень и уставилась на него. Для нее он был всего лишь предметом, связанным с Амирой, но… судя по словам лиастара, эта вещь действительно очень важна.
– Хорошо, не буду.
Она надела перстень обратно на палец, после чего, убедившись, что дверь снова закрыта, они поспешили догнать Джека.
Как спутники и догадывались, он сидел во внутреннем дворике, посреди цветов, закинув ногу на ногу и расположив инструмент так, чтобы тот лежал у него на бедре.
Закрыв глаза, вампир прислушивался к звукам, что издавала гитара, его некогда верная спутница, вспоминая, как на ней играть.
Не заметив друзей, он быстро начал перебирать струны, и из-под его пальцев полилась мелодия.
Рин молча застыла, слушая абсолютно новые для себя звуки.
Фердинанд был явно доволен, но его улыбка выглядела меланхоличной. Рин же открыла рот, очарованная услышанным.
Той ночью эхо голоса Джека и звуки его гитары продолжали отдаваться в ее голове нескончаемой мелодией. А на сердце было так неспокойно, словно она тоже прожила четыреста лет, полных тягот.
И как ей вернуть самообладание, когда этот мужчина делает все, чтобы она чувствовала себя потерянной? На этот вопрос у нее пока не было ответа. И не будет в ближайшее время.
Когда Хиро проснулся утром, впервые за долгое время он осознал, что улыбается. Он почувствовал облегчение и в приподнятом настроении встал с кровати и потянулся.
Несмотря на то что большая часть произошедших событий были не самыми радужными, он радовался, что его вопросов стало в разы меньше.
