Таита выждал, когда подует нужный ветер, и запалил старый город, оставшийся за пределами нового частокола. Сухие кровли и деревянные стены горели быстро, ветер перекидывал огонь с одной хижины на соседнюю. К наступлению ночи весь старый город сравнялся с землей, превратившись в груду тлеющих углей.
– Теперь пусть басмара идут по открытой местности, – заявил Хилто. – А уж мы их встретим.
– Пора установить перед частоколом метки, – сказал ему Таита.
Египтяне сложили из белой речной гальки пирамидки на расстоянии двадцати, пятидесяти и ста шагов от стены, чтобы лучники точно определяли дистанцию выстрела по наступающему противнику.
Имбали с ее подругами и прочими женщинами Таита отправил к сухому руслу резать тростник для изготовления стрел. Из арсенала в форте Кебуи он захватил изрядный запас наконечников, а на случай, если они закончатся, разыскал залежи кремня в склоне холма ниже палисада. Таита показал женщинам, как изготавливать из осколков кремня острия. Те быстро усвоили науку, после чего споро прикрепляли наконечники к древкам при помощи волокон из коры, а затем помещали их в воду, чтобы набухшие ремешки прилегли плотнее и держали крепко. Запасные стрелы они складывали связками в приметных местах по периметру частокола.
В течение десяти дней все приготовления были завершены. Воины отряда и воительницы Имбали наточили оружие и починили снаряжение для боя, который вполне мог оказаться последним.
Однажды вечером, когда все расселись у костров и приступали к ужину, вдруг возникло оживление и раздался взрыв смеха, вызванный появлением причудливой парочки. Нетвердо держащийся на ногах Мерен, опираясь на плечо Фенн, потихоньку проковылял к тому месту, где расположились Таита и командиры. Все вскочили на ноги и окружили больного, смеясь и поздравляя со столь быстрой поправкой. Пустую глазницу прикрывала льняная повязка, лицо выглядело бледным и осунувшимся, и тем не менее Мерен старался держаться с прежней бравадой и парировал соленые шуточки приятелей. Наконец он подошел к Таите и отдал честь.
– Что, Мерен, надоело валяться в постели и нежиться в заботах всех женщин лагеря? – Таита говорил с улыбкой, однако ему стоило немалого труда скрыть боль при виде крепкой руки воина, обнимающей хрупкие плечи Фенн. Он знал, что ревность будет донимать его все сильнее по мере того, как станут созревать тело и красота девушки. Ему уже довелось испытать все это в течение прежней ее жизни.
На следующее утро Мерен уже упражнялся в стрельбе с лучниками. Поначалу он испытывал трудности с сохранением равновесия, имея возможность смотреть только одним глазом, однако, жестко взяв себя в руки, заставил непокорные инстинкты служить себе и начал учиться заново. Следующей трудностью стала оценка дистанции и удержание цели. Стрелы или падали перед мишенью, или пролетали высоко над ней. Мерен упрямо продолжал тренироваться. Таита, считавшийся лучшим лучником во всем войске царицы Лостры, наставлял его, дав совет использовать первую стрелу как ориентир, по которому можно подправить немедленно выпускаемую за ней вторую. Вскоре Мерен так наловчился, что вторая стрела слетала с тетивы прежде, чем первая втыкалась в землю. Фенн и шиллукские женщины сшили ему кожаную повязку, закрывавшую пустую глазницу. На лицо Мерена вернулся прежний здоровый румянец, а в целом глазу появилась присущая его взгляду искра.
Каждое утро Таита отряжал конный патруль, но вечером возвратившиеся разведчики докладывали, что не обнаружили никакого признака полков басмара. Таита решил посовещаться с Имбали и ее воительницами.
– Мы хорошо знаем вождя Басму, – сказала Имбали. – Это мстительный, безжалостный человек. Он про нас не забудет. Его полки рассеяны вдоль холмов в долине Великого Разлома, в речных ущельях и приозерных болотах. Ему нужно время, чтобы собрать их, но в конце концов он придет, мы в этом не сомневаемся.
Теперь, когда главные приготовления были окончены, у Таиты появилось время для менее важных дел. Он показал женщинам, как лепить из глины муляжи человеческих голов и помещать их на длинный шест. Разрисованные под кожу, издалека они казались настоящими. Это его помощницам больше пришлось по душе, чем изготавливать стрелы. И все же ожидание действовало всем на нервы.
– Даже принимая во внимание расстояние до Киоги и обратно, басмара уже должны были прибыть, – сказал Таита Мерену за ужином у костра. – Завтра мы с тобой сами поскачем на разведку.
– И я поеду с вами, – влезла в разговор Фенн.
– Мы поговорим об этом позже, когда придет время, – буркнул маг.
– Спасибо, возлюбленный Таита, – проворковала Фенн, расплывшись в благодарной улыбке.
– Я не это имел в виду, – возразил старик, но оба поняли, что дело решенное.
Девочка была бесконечно очаровательна, и Таита радовался ее присутствию. Он чувствовал, что она стала частью его самого.
