Когда патруль выехал, Фенн держалась между Таитой и Мереном. Наконто и Имбали трусили впереди, выполняя роль следопытов. Длинные ноги Имбали позволяли ей многие лиги бежать наравне с Наконто. Габари и два конника замыкали строй. То был редкий случай, когда Таита прицепил к поясу меч, но и посоха из руки не выпускал.
Они ехали по гребню холмов, откуда просматривалась долина. С левой стороны неровную местность покрывал лес. Разведчики замечали многочисленные стада слонов, пасущихся на склоне. Их массивные серые тела виднелись на открытом пространстве, и время от времени можно было наблюдать, как, сломанные их могучим напором, наземь валились плодовые деревья. Если какое-то дерево сопротивлялось усилиям одного животного, на помощь серому гиганту приходили другие. Ни один ствол не мог устоять перед их согласованным нападением.
С тех пор как племена покинули эту землю, никто не наносил урона стадам и близкое соседство человека больше не угрожало слонам. Они не обратились в бегство при появлении всадников и спокойно стояли, пока те проезжали мимо. Подчас капризная самка производила угрожающие маневры, но только для вида. Фенн забавляли выходки слонят, и она засыпала Таиту вопросами о могучих зверях и их повадках.
Встречались им не только слоны. На травке паслись стада антилоп, желтые бабуины кормились на лугах или сидели группами на макушках высоких деревьев. Одна из таких групп неожиданно впала в панику. Мамки похватали малышей и, подвесив их к животу, обратились в бегство. Самцы, образовав воинственный арьергард, прикрывали отступление, мотая гривами и издавая сердитый лай.
– Что встревожило их? – спросила Фенн.
– Возможно, леопард или какой-то другой хищник.
Не успел Таита договорить, как из зарослей травы перед ними появилась огромная красивая кошка с золотистой шкурой, покрытой черными пятнами. Такая раскраска леопарда позволяла ему превосходно слиться с местностью.
– Ты снова оказался прав, Таита, – с восхищением произнесла Фенн. – Ты, наверное, знаешь все и обо всем в этом мире.
Отряд стал взбираться на склон следующей гряды холмов, но, прежде чем он достиг вершины, вдали промчался многочисленный табун зебр. Из-под копыт, взрывающих сухую почву, в раскаленное небо поднялась целая туча пыли. Зебры почти не обратили внимания на лошадей, явно признав их за сородичей, и проскакали всего в нескольких шагах от разведчиков.
– Что-то напугало их, – заметил Мерен.
– Огонь или люди, – согласился Таита. – Ничто иное не могло вызвать такого заполошного бегства.
– Дыма среди кустов не видно, – сказал Мерен. – Значит, люди.
Они перевели коней на шаг, осторожно подбираясь к гребню холма.
– Ребенок! – воскликнула вдруг Фенн, указывая налево. – Маленький черный ребенок!
Это был голый мальчишка лет трех или четырех от роду. Он ковылял по склону на кривых ножках, покачивая при каждом шаге пухлыми маленькими ягодицами.
– Я подберу его! – заявила Фенн и перевела было Вихря на рысь, но Таита ухватился за поводья.
– От этого места смердит засадой, Фенн, – сказал он.
– Мы же не можем бросить его, – запротестовала девочка, когда ребенок пересек вершину холма и исчез. – Он ведь потерялся и совсем один.
– Мы пойдем за ним, – согласился Таита. – Только осторожно.
Не выпуская из рук уздечки Вихря, маг поехал дальше. И остановился за сто шагов до вершины холма.
– Идем, Мерен! – приказал он.
Они спешились и передали поводья Фенн.
– Стой здесь и держи коней, но будь готова чуть что ускакать, – предупредил воспитанницу маг.
Дальше он и Мерен двинулись пешком. Спрятавшись в островке кустарника, они потихоньку высунули головы поверх гребня и осмотрели противоположный склон холма. Малыш стоял прямо чуть ниже и смотрел на них с радостной улыбкой на круглом лице. Держа обеими ручками крошечный пенис, он поливал тонкой желтой струйкой высушенную солнцем землю. На миг эта забавная сцена заворожила мужчин. Мерен расплылся было в ответной улыбке, но Таита ухватил его за руку:
– Посмотри туда!
Долгий миг они смотрели, потом Мерен очнулся.
– Импи[3] басмара! – тихо воскликнул он. – Получается, этот чертенок все-таки был приманкой.
Не далее как в пятидесяти шагах от места, где стоял мальчишка, плотными рядами сидели на корточках воины. Их вооружение составляли деревянные палицы, длинные метательные копья и короткие колющие ассегаи с кремневыми остриями. Щиты из сыромятной кожи были закинуты за спину, лица воинов покрывал слой цветной глины, образующий боевую маску. На головах у чернокожих красовались уборы из меха и перьев, носы и мочки ушей были проколоты каменными булавками, ноги и руки украшали браслеты из раковин и шариков из слоновой кости.
Пока Таита и Мерен смотрели на них, по плотной массе пронесся гул, похожий на звук потревоженного улья. Синхронным движением воины извлекли из-за спины щиты и застучали по ним копьями. Потом они затянули боевой гимн. Сильные басовитые голоса то возносились, то опускались в такт барабанной дроби по щитам. Затем этот гомон прорезал резкий свист рога антилопы. Это оказался сигнал воинским рядам встать и двинуться вверх по склону.
