– Назад, к лошадям, – сказал Таита.
Заметив их возвращение, Фенн поскакала им навстречу, ведя Дымку и жеребца Мерена. Мужчины быстро уселись верхом и развернули головы коней в сторону, противоположную первой шеренге воинов, только что появившейся на гребне над ними. Они галопом помчались туда, где их ждали Габари и остальной патруль.
– Басмара уже послали людей наперерез нам! – крикнула Фенн, приподнявшись в стременах и указывая на лес.
Они разглядели среди деревьев фигуры, бегущие с целью окружить отряд.
– Хватайся за мое стремя! – скомандовал Таита Наконто, и тот ухватился за путлище. – Мерен, пусть Имбали прикрывает тебя со слепой стороны.
Мерен повернул коня, и воительница взялась за правое его стремя. Влекомые лошадьми, Наконто и Имбали буквально скользили над землей.
– Гоните! – закричал Таита. – Нужно проскочить, прежде чем нас отрежут.
Самые быстрые бегуны из басмара оторвались от своих товарищей.
– Фенн, держись между мной и Мереном. Следи за тем, чтобы не отделяться от нас, – распорядился маг.
Четверо проворных басмара уже обогнали их, закрывая брешь, в которую метил Таита. Воины повернулись лицом к всадникам, закинув щиты за спины, чтобы освободить руки. Дистанция сокращалась, Таита и Мерен сдернули с плеча изогнутые луки, сделанные для стрельбы с седла. Бросив поводья на шеи коней, они коленями и пятками направили их прямо на врага.
Один из басмара метнул копье. Оно полетело прямо в Мерена, но расстояние броска оказалось велико, и египтянин успел среагировать. Тычком большого пальца ноги он немного развернул гнедого, и копье просвистело рядом с его левым плечом. Мерен вскинул лук и выпустил одну за другой две стрелы. Первая прошла высоко, почти на голову выше туземца, и пролетела еще пятьдесят шагов – на такой близкой дистанции эти луки обладали большой убойной мощью. Зато вторая ударила басмара прямо в середину груди и прошила тело насквозь, выйдя в кровавом фонтане между лопаток. Чернокожий умер прежде, чем упал на землю.
Стоявший справа от него копейщик занес руку для броска. Он тоже целился в Мерена, при этом находился у него в слепой зоне. Не видя противника, Мерен не предпринимал попыток защититься от него. Имбали подпрыгнула, опираясь на стременную петлю, и метнула во врага секиру – та полетела, вращаясь в воздухе.
Готовясь к броску, басмара перенес вес на отставленную назад ногу, поэтому не мог уже ни уклониться, ни нырнуть под летящее лезвие. Секира ударила его прямо в лоб и глубоко вошла в череп. Таита выстрелил в третьего копейщика, и тот уронил занесенное оружие, пытаясь выдернуть стрелу из живота, но зазубрины в наконечнике держали крепко.
Четвертый, последний из воинов, не струсил. Он поднял копье, положив древко на правое плечо. Глаза его налились кровью от ярости, и Таита заметил, что они смотрят на Фенн. Она сидела на спине у Вихря прямо, представляя собой отличную мишень. Басмара скривился от усилия, метнув в нее тяжелое копье.
Таита наложил на тетиву еще одну извлеченную из колчана стрелу.
– Вниз, Фенн! – крикнул он голосом силы. – Ложись!
Девочка нырнула вперед, зарывшись лицом в гриву Вихря. Таита вскинул лук и, отведя тетиву так, что она коснулась губ и носа, спустил ее. Копейщик уже делал шаг вперед, однако стрела Таиты вошла прямо в ложбинку под горлом и прикончила его на месте. Но копье успело покинуть его руку. Таита беспомощно смотрел, как оно летит прямо к Фенн. Лежа ничком, она не видела его приближения, зато Вихрь видел. Когда оружие просвистело прямо у него перед носом, он резко принял в сторону и так мотнул головой, что Таита на миг потерял копье из виду. Решив, что оно пролетело мимо, он облегченно выдохнул. Но тут услышал, как девочка вскрикнула от боли и неожиданности и заерзала на спине у жеребенка.
– Тебя задело? – крикнул Таита.
Она не ответила. Потом он заметил древко копья, свисающее сбоку у Вихря и волочащееся за ним по земле.
Маг развернул Дымку и сразу увидел, что острие копья засело в обнаженном бедре Фенн. Девочка бросила поводья и обеими руками цеплялась за шею жеребенка. Она повернулась, и Таита заметил пепельно-серую кожу и зеленые глаза в пол-лица. Древко копья подпрыгивало на кочках, и маг знал, что острые, как бритва, края наконечника раздирают девочке плоть, причиняя боль и расширяя рану. Острие вонзилось рядом с бедренной артерией. Стоит ему перерезать этот большой кровеносный сосуд, и Фенн умрет в считаные минуты.
– Держись изо всех сил, моя дорогая! – крикнул он ей и бросил взгляд через плечо. Шайка басмара гналась за ними, с воплями продираясь через лес. – Останавливаться нельзя, иначе нас в ту же минуту настигнут. Я иду на помощь.
Таита выхватил меч и поравнялся с жеребенком, тщательно рассчитывая удар. Вид девочки в таком ужасном положении возвратил ему силу, безвозвратно утраченную, как казалось, много лет назад. Сосредоточившись на прыгающем копье, он занес бронзовый клинок и произнес слово силы:
–
