Собеседники посидели некоторое время в молчании, потом Пото начал ерзать и дергать ногой. Таита терпеливо ждал, пока туземец придет к непростому решению. Наконец тот прокашлялся и сплюнул в пыль большой сгусток желтой мокроты.
– Возможно, найдется кое-кто… – начал туземец. – Но нет, он наверняка умер. Он был уже глубоким стариком, когда я в прошлый раз виделся с ним, а это произошло давным-давно. Уже тогда он был намного старше тебя, о почтенный. – Пото почтительно склонил перед Таитой голову. – Он один из последних в нашем народе, кто помнит времена, когда наше племя обладало могуществом.
– Кто это? Где его найти? – спросил маг.
– Его зовут Калулу. Я покажу вам, где найти его.
Пото снова принялся чертить в пыли.
– Если пойдете по большой реке, которая умирает, то в конце доберетесь до одного из множества озер. Это обширное пространство воды. Мы называем его Семлики-Ньянза.
С этими словами он нарисовал удлиненный эллипс.
– Это там мы найдем водопад, из которого рождается река? – осведомился Таита.
– Нет. Река проходит сквозь озеро, как острога сквозь тело рыбы. – Старейшина пересек эллипс чертой. – Наша река вытекает из него, а место впадения находится на противоположном, южном берегу озера.
– Как мы найдем это место?
– Не найдете, если кто-то вроде Калулу вас к нему не проводит. Калулу живет в болотах, на плавучем острове из озерного тростника. Недалеко от места, где река вытекает из озера.
– Что поможет нам разыскать его?
– Тщательные поиски и добрая удача. – Пото пожал плечами. – А может быть, это он найдет вас.
Затем, как бы вспомнив, он добавил:
– Калулу – шаман, обладающий огромной магической силой, но у него нет ног.
Покидая деревню, Таита отсыпал Пото две пригоршни бус, и туземец расплакался.
– Ты сделал меня богатым, а мою старость – счастливой. Теперь я смогу купить двух молодых жен, чтобы они заботились обо мне.
По мере продвижения на юг Нил становился более полноводным, но, судя по отметкам на берегу, его уровень оставался намного ниже, чем в прежние времена.
– Он обмелел в двадцать раз, – подсчитал Мерен, и Таита согласился с ним, хотя вслух этого не сказал. Иногда Мерен забывал, что не является адептом, а есть вещи, о которых лучше предоставить судить тем, кто в них разбирается.
С каждым днем пути вдоль западного берега реки люди и лошади крепли. Ко времени, когда показалось озеро, они полностью восстановились от последствий укусов мух цеце.
Озеро оказалось точно таким, как описывал Пото. Оно выглядело огромным.
– Да это море, а никакое не озеро, – заявил Мерен.
Таита отправил его зачерпнуть кувшин воды.
– А теперь попробуй, мой добрый Мерен, – велел он.
Мерен осторожно отпил глоток, прополоскал рот. Затем опорожнил кувшин.
– Вода соленая? – с улыбкой осведомился Таита.
– Нет, маг. Пресная и сладкая, как мед. Я ошибался, а ты был прав.
Озеро было таким большим, что, казалось, создавало свою систему ветров. На заре воздух оставался спокойным и прохладным. Нечто вроде дымки поднималось от поверхности водоема. Воины принялись оживленно обсуждать, что это.
– Вулкан подогревает воду, и она парит, – предположил один.
– Нет, – возразил другой. – Это вода поднимается в небо, как туман. Чтобы упасть на землю дождем где-нибудь в другом месте.
– Ничего подобного, – авторитетно заявил Мерен. – Это яростное дыхание морского чудовища, живущего в глубине.
В конце концов все взоры обратились на Таиту в ожидании правдивого объяснения.
– Пауки, – отрезал тот, чем вызвал новую вспышку яростных дискуссий.
– Пауки не летают. Это он про стрекоз говорил.
– Маг издевается над нашей доверчивостью, – сказал Мерен. – Мне ли его не знать – он обожает такие шуточки.
Два дня спустя ветер переменился, и одно из поднимающихся от воды облаков принесло к лагерю. Достигнув земли, оно начало опускаться. Фенн высоко подпрыгнула и схватила что-то.
– Пауки! – взвизгнула она. – Таита никогда не ошибается.
Облако состояло из мириад недавно вылупившихся паучков, таких юных, что они выглядели почти прозрачными. Каждый сплел себе из паутины парус, при помощи которого ловил утренний бриз и перемещался по воздуху в какую-то иную часть озера.
Как только солнце поднималось, ветер усиливался, и к полудню по воде уже гуляли пенные волны. Ближе к вечеру они начинали стихать, и на закате озеро окутывал безмятежный покой. Волнистыми розовыми линиями тянулись вдоль горизонта стайки фламинго. Гиппопотамы, перекатываясь как гранитные валуны, барахтались и ревели на отмелях; самцы, разевая алые рты, грозили соперникам длинными резцами. Здоровенные крокодилы валялись на песке, греясь на солнышке, но не забывали держать открытой пасть, чтобы водяные пташки выковыривали мясо, застрявшее между плотно посаженных желтых зубов. Ночи выдались спокойными, и звезды отражались в черной бархатистой воде.
