Аяна залезла в сумку и протянула Верделлу пропуск, но в последний момент резко отдёрнула руку, разглядывая металлическую пластину. Этот пропуск был не её. Кромки были не тронуты ни точильным бруском, ни кожей её подошв.
– Мне дали пропуск Конды, – сказала она, вздохнув. – Это значит, мой метательный сейчас у кого-то из Нелит.
– Что? – не понял Ирселе.
– Поехали. Расскажу по дороге, – сказала Аяна, почёсывая щёку под сеткой с бородой.
Харвилл сидел за столом, яростно зачёркивая что-то в своих записях. Он радостно встал навстречу Аяне, но немного смутился, увидев за её спиной ещё троих.
– Рад тебя видеть, Анвер, – сказал он, обнимая её. – У нас новый катис?
– Нет. Это друг Арчелла. Тоже камьер.
– Хорошо. Я хотел обсудить с тобой дела сэйнана. Это твоё начинание, и ты должна быть в курсе. Я немного вник в то, что тут у вас происходит, и нахожусь в некоторой задумчивости.
Он сложил исписанные листы и пухлой ладонью постучал по краю кипы, выравнивая её, потом подтянул с другого конца стола толстую тетрадь.
– У нас уже не хватает помещений, катисов, бумаги и грифеля. Это пока не крупные расходы с учётом той суммы, которую кир Конда выделяет на сэйнан, но они будут расти. Как оказалось, честолюбивых молодых людей в городе гораздо больше, чем предполагалось. Когда они узнают, какое вознаграждение полагается за переписывание книг в подарок, это... подталкивает к изучению грамоты.
– В подарок? Как та книга, которую переписывает Шако?
– Нет, – смутился Харвилл. – Хотя и она тоже. Ты знаешь, что юные анверы сбили цены на переписывание книг?
– Нет. Хранители, которые занимались этим, не против?
– Наоборот. Сил анверов не хватает, чтобы переписывать много, да и почерк у многих желающих... далёк от совершенства. Но по новым ценам желающих стало больше. Мы немного подтолкнули застрявший маятник,и многие кирио решили отправить своим партнёрам такой необычный подарок, как этот трактат Шако и некоторые другие книги. В результате цены снова растут вместе со спросом. Растёт и количество желающих зарабатывать таким образом, но у нас пока нет столько подготовленных рук. Это замкнутый круг. Мы не сможем бесконечно продавать этот трактат... о здоровье, потому что рано или поздно спрос на него упадёт, а с ростом количества его списков цена снизится.
– Я поняла тебя, Харвилл. Поняла. А может, ты напишешь ещё пару... таких?
– Я бы мог, – сказал Харвилл слегка смущённо. – Но давай оставим это на самый, самый крайний случай, свет мой.
Аяна повернулась к Верделлу, который рассматривал свою обувь, и сидящим в недоумении Арчеллу и Ирселе.
– Трактат о здоровье? – переспросил Ирселе, недоуменно поглядывая на ёрзающего Верделла, и тот ответил ему многозначительным взглядом. – О. О! Вы не шутите? В хранилище? Это же нарушает нормы морали! И что, имея пропуск, можно просто прийти и взять его?
– Воло отдаст тебе пропуск? – подняла бровь Аяна.
– Конечно. Он редко ездит в хранилище. В смысле, я не об этом! – воскликнул Ирселе. – Я не это имел в виду!
– Мы поняли, – сказал Верделл. – Поняли. Сегодня со мной идёт Месмералл, а завтра можешь сходить ты с Арчеллом.
Ирселе уставился на носки своих башмаков, потом покосился на Аяну.
– Я не осуждаю, – подняла та ладони. – Думаю, некоторые главы из той книги стоило бы развесить на фонарных столбах по всему городу, чтобы поменьше потом находили корзин на площадях и девушек под той скалой у маяка.
– Если кто-то развесит главы оттуда на столбах, его рано или поздно самого развесят на столбе, – сказал Харвилл. – Теперь во многих домах есть грамотные мальчишки, которые за пару грошей с удовольствием прочтут написанное стражникам. Верделл, предупреди всех, чтобы ни в коем случае не фыркали, не смеялись и не орали над трактатом. Видимо, тот, кто принимал его в хранилище, не дошёл до той части, в которой, по словам Шако, "начинается", но если вы привлечёте внимание...
– Клянёмся! – хором ответили все трое, и Аяна слегка вздрогнула от громкости.
– В общем, нужно подумать, что делать с сэйнаном. Но вопрос не только в этом. Шако составляет учебную книгу для самостоятельного освоения грамоты. Он хочет привлечь тебя к работе. Он, знаешь, загорелся. Он может приехать к тебе? Например, вечером.
Аяна задумчиво кивнула, мыслями погружаясь в предстоящую работу. Ташта неспешно шагал по мостовой, а она всё прикидывала, вспоминая учебные книги долины, как лучше осуществить то, что задумал Шако.
Верделл, немного рассеянный, пришёл вечером вместе с Шако, а чуть позже уединился с Ирселе на кухне. Аяна мельком подумала, какие могут быть у них общие дела, но чуть позже приехал ещё и Месмералл, и они закрыли дверь на кухню, смущаясь и извиняясь, и Аяна, чувствуя некоторую неловкость, осталась в гостиной с Шако. Он действительно, как сказал Харвилл, "загорелся" идеей, и почти до середины ночи сидел над листами, почёсывая обрубок уха ладонью и делая пометки на своих записях.
Она могла поклясться, что прошла от силы пара дней, когда Вараделта, в какой-то момент присоединившаяся к их обсуждениям, предложила сходить на февральскую ярмарку.
