На лице Кэнда проскользнуло изумление. Она ведь не могла этого знать, не должна была! Как такое возможно?
– И знаете, что я собираюсь сделать? Я навещу его родных в Мистурге. Возможно, тогда он сам кинется меня искать. Это будет достойное начало мести. Пусть ему будет так же больно, как и мне! – она почти рычала от злости и ненависти.
– Ты совершаешь ошибку… – масэтр Кэнд понимал, что отговорить он ее сумеет едва ли. – Убив его родителей, ты превратишься в бесчеловечное существо, которому неведомо сострадание. Ты станешь хуже него, потому что убийство твоей сестры было случайностью…
– Нет! Это не была случайность!
– Вспомни, Лэа… вспомни! Ты призабыла подробности? Ты можешь мстить за себя, но не уподобляйся ему!
– Я не собираюсь убивать его родителей… – процедила сквозь зубы Лэа. – Я еще не настолько ослепла от ненависти. Я всего лишь хочу вытрясти из них правду о том, где он. Любой ценой.
Масэтр Кэнд примолк, тщательно выбирая слова.
– Лэа… ты знаешь, как Лога Анджа поступает с недостойными.
– Знаю.
Она отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом. Внутри нее все кипело. Почему никто ее не понимает? Никто не поддерживает? Все только и знают твердить: ты поступаешь неверно! Остынь! Остановись! Но никто из них не испытывал и капли той боли, что выпало на ее долю.
– Вы лишаете их дракона.
– Верно.
– А потом и татуировки.
– Так… – масэтр Кэнд вопросительно наклонил голову.
– А затем смерть.
– Ты еще помнишь наши законы. И я хочу предупредить тебя, Лэа: будь осторожна в своих начинаниях. Будет очень прискорбно, если нам придется лишить тебя татуировки и заклеймить вечным позором.
– Да.
Она плотно сжала губы.
– Вам не придется этого делать. Я не допущу.
– Это радует.
Кэнд встал и подал руку Лэа.
– Я надеюсь, мы поняли друг друга.
– Вы не оставили мне выбора, – усмехнулась девушка.
В глазах Кэнда вновь появилась теплота, и Лэа внутренне расслабилась.
– Я не ошибся в тебе.
Сердце тревожно забилось.
– Не ошиблись?
Кэнд приподнял ей подбородок и снял с головы шляпу, обнажая иссиня-черные змеи волос.
– Я всегда видел в тебе нечто большее. А сейчас… не хочешь ли ты прогуляться по коридорам замка? Наверное, их населяет много приятных воспоминаний…
– Да, пожалуй… – она слабо улыбнулась. – Вы позволите?
– Ну конечно, Лэа… все, что угодно!
Коридоры замка были пусты. Сейчас, в это время, у всех кадетов шли занятия на свежем воздухе. Она выглянула в одно из окон, расположенных над внутренним двором.
Она видела, как масэтр Нейян хладнокровно прохаживался между кадетами, стоявшими на кулаках – учил их выносливости. Время от времени его жесткая рука поправляла чью-то позицию. Те, кто не выдерживал, сразу уходил. Навсегда.
Неподалеку от Нейяна десять кадетов пытались обезоружить Еллиста, но всякий раз оказывались в траве. Масэтр ловко ускользал, отправляя своих учеников в недолгий полет.
Лэа невольно улыбнулась, заметив, как Радугла заставляет взмыленных кадетов ловить горчичные зерна.
– Привет.
Лэа вздрогнула и схватилась за меч. Но рука разжалась, когда она увидела говорившего.
Это была девочка. Лет пятнадцати, не больше. Одетая в грубые нелепые шароварчики и рубашку. Между худых лопаток болтался тяжелый меч. Зоркий взгляд Лэа отметил, что ладони обернуты узкими полосками ткани.
Глаза у девчонки были как у загнанного зверька, такие же печальные и светло-серые, почти прозрачные, как родники. Русые волосы острижены неровными короткими прядями.
Лэа невольно стало жаль эту девчонку. Как сложилась ее судьба? Почему она здесь?
– Привет.
– Ты Лэа ун Лайт? – в ее голосе не было заискивания или восхищения, как не было и интереса. Она просто осведомлялась, узнавала, с кем имеет дело.
– Да, это я. – Лэа ощутила неожиданную симпатию к девчонке.
– Меня зовут Риан вай Карриста.
Девчонка протянула руку для пожатия, и Лэа ощутила под тонкими повязками грубую мозолистую кожу.
– Из Соллоса?
– Да.
Возникло неловкое молчание, которое нарушила Лэа:
– Что ты хотела от меня?
В глазах Риан засветилось упрямство.
– Как тебе это удалось?
– Что? – Лэа немного растерялась.
– Добиться всего, что есть сейчас! И так быстро! Я здесь уже год, но у меня не получается угнаться за тобой!
– Не гонись, – Лэа пожала плечами. – У меня выбора не было, была только цель…
– Он?
Лэа отвернулась.
– Об этом все знают?
– Да, – девчонка опустила глаза. – Но никому не позволено говорить, чтобы не нарушить естественного хода вещей…
Лэа усмехнулась.
– Как будто кого-то это волнует на самом деле…
Она собралась уходить, но девчонка схватила ее за подол рубашки, и тут же скривилась от боли, спрятав руку.
– Масэтры освободили от занятий? – она присела рядом на корточки.
– Да.
– Почему не носишь наручи?
– Нету! – она зло сверкнула глазами. – Здесь их не выдают! Не ждут девчонок!
– Держи… – Лэа сняла собственные, изрядно потрепанные, но весьма крепкие и надежные, наручи.
– Я не принимаю подачек! – зашипела Риан.
– Это не подачка, а подарок… – девчонка все больше напоминала ее саму. – Как ты здесь оказалась?
– Внебрачная дочь принца Глессари и баронессы Свайер, – неожиданно ответила Риан. – Они спасали свою репутацию.
