– А… какая необходимость? – снова встрепенулась вопросом Любовь Сергеевна. – С Виктором случилось что-то? Или с Кристиной?
– Нет, с моим сыном все в порядке. В относительном, конечно, порядке… Я, собственно, о вашей дочери с вами поговорить пришла. Надеюсь, вы разрешите мне пройти?
– Да, да… Проходите, конечно… Садитесь…
Любовь Сергеевна гостеприимно указала на свободный стул, спросила услужливо:
– Может, чаю хотите?
– Нет, не надо ничего. Я ненадолго. Я просто поговорить хочу… Да и посмотреть хотелось, как живут мои, так сказать, родственники. Хотя какие ж мы родственники! Мы даже не знакомы! Я и на свадьбе у сына не была, потому что сразу была против этого глупого брака! И до сих пор не понимаю, как ваша никчемная, ужасная и развратная дочь могла так задурить ему голову!
– Ну вы это… Уж не надо так про Кристину… – обиженно проговорил Григорий Иванович, растерянно моргнув. – Виктор сам так решил, никто его на поводу не тянул. Да мы и сами не шибко хотели, не пара он ей!
Гостья хмыкнула, ничего не ответила. Потом дотянулась кончиками пальцев до стоящей на столе бутылки с наливкой, проговорила насмешливо:
– Да уж… Видно, что вы пьющая семья. С утра уже алкоголем не брезгуете. Поэтому и неудивительно, что ваша дочь такая… Такая грубая и невоспитанная. А я все думала, как же родителям удалось воспитать такое чудовище? Но теперь мне все ясно, что ж…
– Да мы вовсе не пьющие, что вы! – возмутилась Любовь Сергеевна, с досадой глянув на мужа. – Просто у нас ночь была тяжелая, нервная, мы дочку с вечера в роддом отвезли… А полчаса назад узнали, что у нас внук родился! Вот мужики и решили выпить по рюмке с большой радости!
– Да ладно, мне это все равно, в общем… – махнула ладонью гостья. – Делайте что хотите! Я не за этим пришла… Я ведь попросить вас хотела… Может, вы как-то воздействуете на свою наглую дочь? Ведь мой сын не живет сейчас, а мучается! И я страдаю, видя все это… Вчера говорила с Кристиной, старалась ее вразумить… А в ответ получила такое хамство, что мне потом плохо стало, давление поднялось, всю ночь не спала! Вот утром встала и решила пойти к вам… Может, не стоило этого делать, но я не знаю, что еще можно предпринять, чтобы сына спасти! Ведь он так долго не продержится, у него сердце больное! Ну как, как вы Кристину так воспитали, не понимаю? Неужели вы никогда ей не объясняли, как надо общаться с людьми? Хотя… Кому я все это говорю, господи…
– Да нормально мы старались ее воспитывать… Ну что мы можем сделать, если характер такой… – развела руки в стороны Любовь Сергеевна. – Мы и сыну вашему говорили, какая она… Предупреждали…
– Да бесполезно его было предупреждать, если влюбился, голову потерял… Но я надеюсь все же, что это безобразие долго не продлится и он в итоге разведется. И если так будет… Ведь вы готовы принять Кристину к себе? С ребенком?
– Конечно. Она же наша дочь. Конечно…
– Ну, хоть в этом мы нашли с вами общий язык. И я думаю, что это скоро уже случится, потому что Виктор на грани… Я, собственно, для этого к вам и пришла… Да ведь и сразу было понятно, что она не пара ему! Виктор вырос в интеллигентной среде, он воспитанный, тонкий, умный… А у вас тут… У вас интеллигентностью и не пахнет… Одна только простота и хамство… Хамство и простота…
– Послушайте, ну нельзя же так! Нельзя! – вдруг громко проговорил Саша, и все посмотрели на него с удивлением. – Почему вы решили, что можете оскорблять хороших людей? Кто вам дал такое право? И что вы вообще считаете интеллигентностью? Войти в дом, даже не постучав, нахамить с порога, облить презрением – это, по-вашему, интеллигентность?
Гостья ничего не ответила, смотрела на Сашу в упор. Потом усмехнулась, сказала надменно:
– Ну, допустим, не вам, молодой человек, делать мне замечания. Я веду себя так, как считаю нужным в зависимости от ситуации. Вам это понятно? И да, я считаю себя интеллигентным человеком, и не вам судить…
– Интеллигентный человек никогда не ворвется со своим уставом в чужой дом и не будет оскорблять походя хороших и добрых людей! И уверяю вас, что простота человеческих отношений вовсе не исключает душевный такт, присущий интеллигентности! А вот надменное хамство как раз ей и не присуще!
– Я не поняла… Вы что, меня оскорбить хотите сейчас? На дверь указать?
– Нет. Просто пытаюсь объяснить, что вы не правы.
– Ну хорошо, я поняла, что ж… Поняла, что меня в этом доме не услышали. В таком случае нам больше не о чем разговаривать!
Гостья поднялась со стула, медленно направилась к выходу. В дверях оглянулась, сказала злобно:
– И все-таки вам придется обратно принять вашу дочь! Рано или поздно, а придется! Вместе с ее ребенком! Будьте к этому готовы! Надеюсь, что это случится скоро!
Хлопнула входная дверь, и Любовь Сергеевна вздрогнула, прижав ладони ко рту. Потом спросила тихо:
– Что это было, а? Я даже растерялась как-то…
