– Так и я этого не хочу… Чтобы он узнал… – неожиданно покладисто улыбнулась Кристина. – Недавно звонил, сказал, что утром прилетит… И поэтому мне надо, чтобы Никитка был утром дома! Что я Вите скажу, если его не будет? Он же опять начнет нудить, а мне оно надо? И не приставай ко мне, пап… Отойди, не надо…
– Слава богу, Витя дома будет… – тихо проговорила со своего места Любовь Сергеевна. – Ты бы ехала домой, Кристина, проспалась бы…
– Так я бы уехала хоть сейчас, но вы же мне ребенка не отдаете! Не слышите, что ли? Я ведь вам объясняю: Витя прилетает… У него такой голос злой, когда я с ним говорила… Еще и ребенка дома не будет…
Высунувшись из-за плеча Григория Ивановича, она сказала нарочито ласково:
– Слышишь, Никитка? Наш папа утром прилетает… Поедем домой, а?
– Нет. Никуда он не поедет. Я тебе уже ясно сказал. Уймись, – строго проговорил Григорий Иванович.
– Ну пап… Ну пожалуйста… Ну что ты, ей-богу? – вдруг жалко заскулила Кристина. – Ну что я Вите скажу, сам подумай? Ты ж его знаешь, опять он мне разборку устроит… Опять я виновата во всем буду…
– А ты не виновата ни в чем, да?
– А вот это уже не твое дело, папочка… И вообще… Что вы в мою жизнь все время лезете, а? Я ж вам не дочь… И вы мне никто и звать никак… И никогда меня не любили… Никто меня не любит, никто…
– Ну, завела свою песню! – горько вздохнула Любовь Сергеевна. – Хоть бы детей постеснялась, что ли! Да и тебе ли говорить – не любили…
– Ну давай, давай, мамочка, напомни мне, откуда я взялась! Расскажи, как вы меня осчастливили! Как из дерьма вытащили, обогрели да в семью приняли! Что-то я давно от вас этого не слышала, даже как-то скучно стало! Вы же все такие герои, такие расчудесные благодетели, одна я дрянь паршивая! Ну что же ты замолчала, мамочка? Давай…
– Да как… Как тебе не стыдно-то! Как у тебя язык поворачивается! Да разве мы хоть когда-нибудь упрекнули тебя в чем? – зашлась возмущением Любовь Сергеевна, но тут же и осеклась, махнула рукой: – Да ладно, что говорить, все без толку… Да и бог с тобой… Сказано тебе – Никита никуда не поедет, с нами останется! Когда протрезвеешь, тогда и заберешь!
– И в самом деле, Кристина… Оставь его… – тихо попросила Наташа. – Ну сама подумай, ведь так тебе же и лучше будет! А если Виктор узнает, что ты пьяная его домой везла? И даже не ты, а кто-то другой… Что тогда будет? Представляешь, как он на это отреагирует?
Кристина свела к переносице брови, задумалась. Видимо, эта здравая мысль и в самом деле ее немного привела в чувство. И, помедлив немного, махнула рукой:
– Ладно, пусть остается… Я Вите скажу, что мы с Никитой у вас гостили и он рано спать лег. И я не захотела его будить… Завтра утром я его заберу… А сейчас пойду, потому что вы все мне надоели! Сидите тут, радуетесь… Хорошо вам… А меня не любит никто, не любит…
Она вздохнула хмельно, махнула рукой и отвернулась. И пошла из дома, с трудом передвигая ногами. На крыльце нога подвернулась, и она чуть не упала, но удержалась-таки, грязно при этом выругавшись. У ворот ее поджидал хозяин черной машины, схватил под локоть, грубовато усадил на переднее сиденье, сердито захлопнул дверь. Вскоре машина сорвалась с места, будто ее и не было.
Никитка тихо заплакал, и все они принялись его успокаивать, с трудом подбирая нужные слова. Наташа подхватила, усадила его на колени, прижала к себе, шептала ему что-то на ухо. Наконец мальчик успокоился, улыбнулся. Семейный ужин продолжился.
А Саша уже не мог ничего есть – вдруг сковало сердце холодной тревогой. Или предчувствием… И болезненная мысль в голове все билась и билась и выстукивала один и тот же испуганный ритм – надо было рассказать все Наташе… Давно надо было рассказать… Надо было, надо было! Зря он не сделал этого. Зря…
– Гриш… Может, случилось что? – озабоченно спросила Любовь Сергеевна, глядя исподлобья на мужа. – Почему Кристина за Никиткой не приехала? Уже два дня прошло. Она ж еще позавчера говорила, что утром на следующий день заберет…
– Ну, не знаю… Может, передумала. Какая цена ее слову – сама знаешь.
– Да знаю, знаю… Но ведь Витя приехал! Неужели по сыну не соскучился? Я думала, он сразу примчится! А тут ни Кристины, ни Вити нет… Что-то беспокойно мне, Гриш… Может, и впрямь что-то случилось?
– Ну так возьми да позвони ей, чего зря гадать – случилось, не случилось!
– Думаешь, я не звонила? Уж сто раз звонила! Не отвечает она! И Витин телефон тоже талдычит женским голосом: «Я Алиса, слушаю вас…»
– Так это автоответчик, это ж понятно!
– Да знаю я, не учи! Мне что, легче от этого? Я с автоответчиком разговаривать не умею! Нет, чует мое сердце, случилось у них что-то…
– Да перестань… Что у них может случиться? Может, Витя ее дома закрыл да телефон отобрал… Образумился наконец, нормального мужика включил.
– Да если бы так, то слава богу! Уж больно много он ей позволяет!
– Наверное, он узнал, что она тут без него творила… У нас ведь люди такие – быстренько все до ушей донесут.
