Но Киано холоден сердцем, только дети видят его доброту и сердечность, для остальных он закрыт, даже для меня. Еще он с дружиной не такой, как обычно во дворце, - они смеются, ведут себя как мальчишки. Он доверчив только к маленькому кругу, который видит его таким, какой он есть. На его настроение влияет даже место.
Ему плохо в Столице, наверное, тут слишком много дел, народа, тут он государь, официальное лицо. В Аркенаре он радушный хозяин усадьбы, молодой знатный эльф-бездельник, постоянные охоты, гулянья, турниры. В Волчьем лесу – любимый сын могущественного князя, балованный княжич, там все так любят его, он просто купается в доброте, но и отдает всего себя. Он искренне смеется, даже пляшет на пирах (невиданное зрелище в столице), он радушен там даже к смертным, и он готов на все для клана, для любого из своих волков он отрежет правую руку. На Севере Киано зажимается и говорит только о делах, у него с моим отцом нелады, они с трудом выносят друг друга.
Наверное, я сама виновата – он ненавидит, когда на него давят, обидчив словно ребенок, злопамятен. А я кричу, обвиняю его, отталкивая от себя. Его сердце для меня застыло. Нам не увидеть третьего сына.
Глава 2
Киано подхватил Нэльве на руки, прижимая к себе:
- Ну, чем вы занимались? Что-то сегодня спокойно было, даже никто не жаловался!
Ответил за брата по обычаю Сэльве:
- Ну, значит завтра нажалуются, а, может, маме уже и доложили!
- А что, есть о чем? – усмехнулся Киано, - хотя зачем я это спрашиваю, что на этот раз?
- О чем, всегда найдут, – уклонился от прямого ответа Сэльве, - а когда мы в Лес поедем? Я хочу к деду! И Нэльве хочет!
- А что, Нэльве сам сказать за себя не может? - Все-таки Арриера права, Нэльве хоть немного надо приучить к самостоятельности, иначе он даже говорить разучится. Зависимость братьев друг от друга удивляла даже другие пары близнецов, например в дружине Киано. Нэльве абсолютно беспомощен без старшего, не способен принимать даже простейшие решения, сразу теряется. А если отнять его у Сэльве, то тот, наоборот, словно теряет сдерживающую силу, и призвать его к разуму и успокоить невозможно. Но стоит Нэльве попросить брата, например, не шуметь, то просьба исполняется беспрекословно. Часто кажется, что они слышат только друг друга, а остальной мир для них не важен. Оба ревнивы. Сэльве не терпит, если кто-то, кроме родных, трогает или пытается посадить на колени Нэльве, без его разрешения. Сам Сэльве не идет в руки ни к кому, кроме отца или матери, да и то неохотно. Но с младшего не спускает глаз: не дай боги, драгоценного Нэльве кто-то может обидеть! Но с братьями лучше не ссориться - ни ровесникам, ни взрослым. Сэльве вспыльчив и задирист, а если дело коснется брата – спуску никому не будет.
Нэльве же спокойно устроился на отцовских руках и погрузился в обычное обманчиво-полусонное состояние, внимательно слушая отца и брата.
- Может, но зачем, если это наше общее желание, - здраво рассудил Сэльве, - ну, так когда поедем? Или через Грани пойдем?! Давай через Грани!
- Через Грани мама не согласится, ей там не нравится. Поедем землями, когда, даже не знаю, дел по горло. А вас одних я отправить пока не могу. Можно постараться будущим летом. Вы же видите деда на Гранях, так что еще?
- У тебя всегда полно дел, - заметил Сэльве, - а без тебя мы не поедем. Грани - это Грани, а в Лесу хорошо, нас там никто не ругает. Почему тут нельзя то, нельзя се, а дед это разрешает!
- А чего тебе нельзя? - неужели Арриера опять ругала Сэльве за естественные для него вещи?
- Я сегодня хотел покататься на новом буланом, а Эльдир мне запретил. Говорит, вдруг понесет!- нажаловался Сэльве.
- Кто такой Эльдир? Следующий раз позови Тахара или еще кого из моей дружины, он тебе поможет,– вздохнул Киано. Да, иногда эльфы его поражали. Не справиться с задачей и обидеть ребенка легко, куда тяжелее самому сесть на лошадь и посадить мальчишку перед собой. Вопрос, конечно, ясный: безопасность маленьких принцев важней всего, но это не означает, что их надо запереть в обитой бархатом комнате, что бы не поранились.
- Эльдир библиотекарь, Нэльве позвал его с нами, а на нашей конюшне никого не было.
Все понятно. Снова братья не могут выбрать общий интерес и не могут расстаться, на этот раз Нэльве уступил старшему, пожертвовав несчастным библиотекарем. Сэльве рвется на волю, не в силах усидеть в залах дворцовой библиотеки, а Нэльве не может оторваться от обсуждения книг с пыльными книгохранителями. Бедняга Эльдир, попал между двух огней, хотя так ему и надо.
- Сэльве, все-таки постарайся поменьше расстраивать маму, она за вас переживает. – Киано призвал сына к порядку.
- Она бы не переживала, если бы не знала, – резонно рассудил близнец, - а то тут же бегут ей докладывать. Ничего страшного не случилось, Нэльве цел, а она все равно кричит.
