На рассвете Киано аккуратно, стараясь не разбудить, перенес свою королеву в спальню, стянул с себя одежду, улегся рядом, обняв жену, и раньше заката решил не просыпаться.
Глава 3
Все шло привычным ходом, по кругу. Целые годы и дни съедали обычные дела, не давая остановиться и оглянуться. Теперь Киано понимал замысел владык, давших бессмертие перворожденным расам - столько дел переделать было не под силу ни одному человеку. Он старался вникать во все дела страны, начиная со строительства дорог, и заканчивая товарами на продажу. Внешняя торговля за время правления Киано на диво отладилась – кораблям было тесно в порту, купеческие караваны заполнили все постоялые дворы. Но в этом был и один минус, с которым он не знал, как справиться. Само по себе государство эльфов было небольшим по населению, но это если считать самих эльфов, а многочисленным оно стало за счет других рас, приехавших на заработки. Эльфы щедро платили, а заниматься черной работой не очень-то и любили. Это Киано считал основной бедой государства. Например, ковка оружия уже давно была привилегией гномов, все постоялые дворы принадлежали юрким оборотистым южанам, портом управляли люди из других западных государств. А исконной расе остались искусства и военное дело, которые перворожденные и почитали благородным ремеслом. Конечно, немало было среди них и искусных мастеров, но основную долю товара производили все-таки гномы и люди. Киано стремился не допускать приезжих во власть, понимая, что дай им волю, и они захватят все, особенно смертные, которым всегда было мало. Естественно, среди людей это вызывало недовольство, но государь четко разъяснил пришедшим старейшинам: «кому не нравится, может уезжать назад, силой держать не будут». Его пытались обвинить в том, что он дает слишком много воли своей волчьей дружине, но попытки были безосновательными, кроме Борга, никто не занимал серьезных постов, предпочитая оружие и мастерство.
- Фиорин, что мне с ними делать? – Киано в очередной раз держал в руках сообщение об убийстве одного смертного другим. - Зачем это надо? Мы уже построили для них тюрьму! Ты представляешь, мы кормим воров! Такое чувство, что они сюда навсегда приехали!
- Киа, ты думаешь, мне это нравится? Нам пока некуда деваться, если прогоним их сейчас, то мало того, что прослывем на весь мир, так еще и сил лишимся. А если мы прогоним их после того, как победим, то это будет похоже на предательство. Меня смущают их защитники из эльфов, люди нам уже на голову сели, а эти делают вид, что ничего не происходит. Сейчас они убивают друг друга, а что будет, если они убьют эльфа?
- Тогда я выгоню всех, без разбора! Мне надоело выслушивать, что дома плохо им живется и вообще неурожай. Работать надо! Я готов уже в пример северян приводить, у этих нет земли и богатств, так они других грабят. Я устал от этого, этих дурацких жалоб, краж, убийств. Фио, ты когда- нибудь видел эльфа, содержащего портовый кабак?
- Нет, раньше и кабаков-то не было, при Имларе только началось. А это ты к чему? – осторожно спросил Фиорин.
- К тому, что если не будет наведен порядок со всеми этими гостями, то весь совет будет сам мостить улицы, содержать кабаки и дворы! Введите уже жесткие меры; давай, поручим это Нарнилу?
- Ты хочешь украсить головами преступников крепостные стены? Надо дать им почувствовать, что они тут гости, а не хозяева и всего-то, а он устроит резню. Если хочешь, чтобы нас ославили на весь мир, как говоришь, то да, это дело для моего друга, он у нас отличается человеколюбием.
Нарнил действительно смертных не переносил вообще: именно южане оставили шрамы и ожоги на его спине, а отметину ножом на лице оставил получеловек-полуорк.
- Значит, поступим так: чтобы завтра на этом месте стоял градоправитель, пусть это станет его головной болью.
Сыновья радовали каждый день – сейчас было ясно, что Сэльве будет воином, он уже вовсю рвался в походы, пугая мать, а Нэльве окончательно решил обосноваться в библиотеках и лабораториях. Но так же по-прежнему братья были неразлучны и мешали друг другу учится. Сэльве и часу не мог высидеть с книгой в руках, а Нэльве беспомощно смотрел на клинок в руке, видя очевидную для него бессмысленность военных упражнений. Что делать с этим, никто так и не знал, и поэтому решили оставить все как есть. Объединяло братьев одно желание, каждый раз вызывавшее негодование Арриеры. Оба рвались в Волчий Лес, находя там утоление своих страстей. Сэльве надолго уезжал с воинами клана, а Нэльве сопровождал их, прикрывая магией, к которой у него были огромные способности. Арриера же не любила Лес, и Киано всегда чувствовал, как не хочется ей туда ехать, но этикет требовал присутствия королевы.
После примирения ссоры прекратились, а все сложные вопросы Киано старался разрешить так, чтобы не обидеть жену.
