Патруль остановил эту пару только один раз – и на ломаном северном наречии Тэрран пояснил, что, мол, отстали они с братом от каравана, животом маялись, а ждать их никто не стал и не будет ли столь любезен многоуважаемый орк-страж подсказать, в какую сторону ушел караван? Орк не заметил подвоха и объяснил «черномазым овцеводам», что их вонючий караван ушел ровно день назад, что если они успеют, то еще нагонят.
Им несказанно везло. То ли князь Тэрран обладал даром убеждения, то ли просто использовал чары, но следующим вечером они сидели около костра, жевали едва прожаренное мясо, запивая кислым вином, и слушали последние сплетни. Толстый купец кипятился, как вода в котелке, доказывая своему помощнику, что новой войны с эльфами не будет:
- Ты, Равшан, совсем идиот, да? С кем там теперь воевать? Эти псы трусливые даже своего князька отвоевать не пытаются! Через полгода получат уши от него, на этом все и успокоится! Мой брат в крепости работает, да! Он этого эльфа, как только его захватили, от ран выхаживал, да и еще вместо благодарности пинка получил! Эльф злющий как кошка, а трогать его не моги! Только ихние величества могут мол! Брат рассказывал, что какой-то клинок требовали у эльфа, мол, такой клинок, что только получи его - и весь мир твой! Представляешь, да? А эльф не сказал им, где меч, ну, и нацепили на него ошейник колдовской. Теперь мозгов совсем нет, одна шкурка, а снять никто не может, кроме повелителя. А братец Инъяминов, Нерги - слыхал ты про такого? ему-то все равно – думает эльф, не думает,,- тот его к себе увез, как наложника. Чего, мол, эльфа в цитадели держать, его то поместье в самой дыре находится, уж туда-то точно ни один эльф не пролезет. Так что никакой войны не будет: оттрахают эльфа да прибьют потом, вот и закончится все.
Тэрран сжал рукоять кинжала, спрятанного в складках одежды. Еще бы чуть-чуть, и он бы перерезал этому смертному скоту горло. Все гораздо хуже, чем может быть. Киано не просто заперт в темнице, он еще и безумен, и даже если они спасут его, то вряд ли исцелят. Вот почему сын не слышит зова – разум скован чарами, разбить которые не в силах никто. Наложник для Нерги – хотел ли я для тебя такой судьбы? Я хотел дать тебе корону и свободу, свободу выбора. Я не хотел решать за тебя. Но ведь мы толкнули тебя на этот поход, убедили тебя, что только ты сможешь принести спасение и прославить свою страну. А что теперь? Я обязан вызволить тебя из плена – безумного и истерзанного; даже если ты умрешь, то свободным. А Нерги пожалеет о том, что прикоснулся к тебе.
Хорошая, если конечно, ее можно было так назвать, новость была только одна – поместье Нерги неохраняемо. От кого его охранять – расположенное в самом сердце темных земель поместье недосягаемо для врагов. Им будет легко пробраться туда, просто попросить работы на кухне или сразу попробовать найти Киано. Вряд ли он скован – куда он убежит?
Тэрран немало знал о Нерги – им приходилось встречаться и в битвах и за пиршественным столом. Если привычки Нерги не изменились за эти века, то, скорее всего, Киано содержат как породистое домашнее животное. И рыжая сволочь заплатит за каждую ночь, проведенную с пленником. А пока они не добрались до поместья, Тэрран будет звать.
Иррейн не верил своим ушам. Эта грязная свинья врет – Киа не может быть ничьим рабом, это невозможно. Но тот, кто притронется к любимому – умрет.
Голову сводило болью, этой ночью рыжего эльфа не было. Тело тосковало по своему мучителю, а разум искал способ обмануть его, переступая через боль. Снова сны о степи, о лесе и зов, от которого мучительно тянет в груди.
- Кто ты? – Удалось протянуть нить; она режет кожу, врезается в голову, но ему удалось!
- Киа, что с тобой? Отзовись, – вскрик вожака.
- Убью его.
Он отозвался! Тэрран был готов петь. Он жив, он может владеть своим разумом, пусть плохо, но может. Но ему больно,- он ощущал это. Безумие.
Следующим утром Нерги получил неприятную весть. Братец Инъямин спешит проведать своего младшего родича и вечером изволит прибыть в поместье. Мало того, что придется оторваться от своего сладкого эльфа, так надо будет еще и показывать, как содержится пленник. А если брату захочется тоже? Слишком красив волк, слишком будоражит взгляд и душу. Сердце Нерги сжалось – никому, никому он не отдаст своего пленника. Даже властелину,- пусть светлый умрет, но ничьи руки больше не коснутся его. Он, Нерги, лучше ослушается приказа, чем расстанется со своей добычей. Ничего, он найдет, чего ответить брату.
- Ты специально выбрал эту дыру, чтобы до тебя было труднее добраться? – фыркнул Инъямин, стряхивая дорожную пыль с перчаток. – Я, слава властелину, завтра обратно, у тебя тут подохнуть можно. Кстати, об этом – ты эльфа еще не затрахал совсем? Полгода проживет?
- Ты недооцениваешь меня, братец! Ему даже нравится. Ты приехал проведать его? Ничего, он жив-здоров. Или ты тоже хочешь попробовать его?
