- Тьфу на тебя! Я, знаешь ли, в отличие от тебя, брезгую. Впрочем, ни для чего иного он и не годится. Я даже догадываюсь, какая смерть его будет ждать. Половины сотни орков он вряд ли вынесет. но
Нерги передернуло.
- Тебе такое удовольствие доставит его смерть? По мне, он лучше живой. Почему бы не оставить его мне – тут он никуда не сбежит, а эльфам будет совсем хорошо, если они узнают, что их князь лежит подо мной.
- Мне наплевать на них! Я мечтаю видеть эту тварь мертвой. Мне сейчас нужно всего лишь отчитаться, что его не …. до дыр и что до казни он еще протянет. Я доволен, но оставаться в твоей берлоге не желаю! Харги мне рассказал, что тут происходит. Зачем ты поставил на этого ублюдка родовой знак?
Пленник не думал - он просто стоял, рассматривая лезвие клинка. Сталь. Острая. Можно убить. Провел пальцем по лезвию – кровь. Кровь - это хорошо. Значит, кровь рыжего такая же. Он убьет рыжего, убьет Нерги. Он послушает зов.
Дверь неслышно отворилась. Брови Нерги изумленно дрогнули – обнаженный пленник с его, Нерги, мечом, одним из клинков. Это выглядело бы возбуждающе, если бы не было столь неестественно.
- Брось, сладенький, иди ко мне! У меня есть кое-что получше. Ну?
Голос Нерги был ласков, но сам рыжий эльф был насторожен, словно дикий зверь, почуявший опасность. Так быть не должно, его игрушка обязана лежать в постели, покорно раскинув ноги. Или чары властелина и братца дали сбой? Невероятно.
Нерги внимательно смотрел в глаза пленнику. Абсолютно пустой изумрудный взгляд, без проблеска мысли – это не ошибка. Ошейник действует. Но что же тогда?
- Брось игрушку, малыш! – повторил он, - Не зли меня, или ты хочешь, чтобы я попортил твою нежную шкурку? Мне бы не хотелось этого делать! Или тебя изукрасить татуировками всего? Тебе мало твоего плечика? Надо напомнить, кто тут хозяин? Я сейчас отниму эту железку, а потом накажу тебя. Больно.
Все тот же ласковый тон, но Нерги напряжен. Что-то идет не так, надо добраться до второго клинка, главное не сильно поранить пленника.
- Я. Киа. – Впервые он слышал голос волка после того, как на него одели ошейник. Глухой, не похожий на тот мелодичный тон, что был у него даже в пыточной.
- Да неужели? – насмешливо усмехнулся Нерги. - А я-то думал, просто моя подстилка, а ты оказывается, говоришь! Хотя твой ротик больше годится для другого! Что же ты хочешь, Киа?
- Я волк. Я убью тебя.
- Ну надо же, говорящая собачка! И за что же, позволь узнать? Может за то, что я спас твою задницу от тюрьмы моего брата и от его орков? Или ты тосковал по ним? Я плохо обращался с тобой? Или ты не стонал в моих объятиях от удовольствия? А, Киа? Разве тебе не нравилось? Я начинаю сердится, Киа. – Нерги катал на языке имя.
- Я убью тебя, – мертвый, сухой голос. Правильная боевая стойка. И Нерги понял, где он попал в ловушку, похолодев от этой догадки. Тело. Они заперли разум, обманув сами себя. Он то, идиот, радовался, что пленник подчиняется и отвечает ему в постели. Память тела не стереть заклинанием разума. А наука воина запоминается до смертного часа. Лучший мечник светлых земель, он помнит все, и разум ему вовсе не нужен. Тело обучено убивать. Но как он догадался и почему медлит, рассматривая своего хозяина? Свежая татуировка покрывала предплечье оборотня – грифон с распростертыми крылами, несущий в зубах клубок змей. Личный герб Нерги. Печать на его собственности.
