Спутник из Иррейна был бестолковый, по меркам бывшего волчьего князя – неумеха, посредственный воин. Если бы Иррейн ехал бы один, его бы убили и ограбили еще на людских землях. Но Тэрран замечал и другое: Иррейн был терпелив; ради своей цели он сносил язвительные насмешки и холод волчьего князя. Любой из эльфов, кто сталкивался с вздорным нравом волка, бежал без оглядки, - этот же молчал, снося все. Тэрран заглянул и в сны эльфа – один-единственный раз. Такого кошмара он не пожелал бы и врагу. Все, что составляло Иррейна, было в этих сновидениях – душевная мука, вина и страсть, непереносимая и безответная. Ради Киано этот эльф добровольно разорвет свое феа и сломит любую твердыню. И только поэтому князь Тэрран не отослал его подальше. Верное сердце сможет помочь Киа. Но он второй раз убивает себя, снова бесполезно и бессмысленно. Киа никогда никому из мужчин не даст и притронуться к себе – слишком боится. Та давняя обида жива и поныне в нем, и неясно, что может произойти с ним в плену. Ничего хорошего ожидать не следует, даже если они вернут Киа живым. С такими мыслями Тэрран продолжал свой путь.
Нерги чертил тонким лезвием узоры на спине пленника, капли крови сбегали по коже, впитываясь в белоснежное шелковое белье. Тонкая вязь алых букв на золотистой лопатке пленника гласила о власти владельца чудесной живой игрушки. Эльф лежал лицом вниз, уткнувшись в подушке и казалось, что он не чувствует порезов и не ощущает бегущей крови, касания отточенного лезвия парадного маленького ножа, которым можно было резать на лету шелковый шарф. Темный же эльф улыбался – хороша была эта ночь! Пленный волк исполнял все его прихоти, безропотно подчиняясь любому желанию своего хозяина. И мало того, тело пленника не было столь холодно, как его разум и взгляд. Нерги всегда знал, что делал, и безразличие партнера, кем бы он не был, наносило удар по его самолюбию. А теперь он добился отзыва от зачарованной статуи. И чувствовать, как тело под тобой изгибается в сладострастной истоме и покорно раскрывается навстречу, было невероятно сладко. Одна-единственная заноза – глаза пленника. Холодное, равнодушное ко всему лицо, которое сразу напоминало Нерги о том, что власть его искусственна и будь пленник в своем разуме и силе, никогда бы им не делить ложа. Даже Нерги не мог представить, что тот гордый волк, который был на поле боя и в пыточной камере, по доброй воле бы согласился лечь с ним. Хотя, если бы братец не одел бы на пленного ошейник, а отдал бы просто так под надзор Нерги, то было бы еще интереснее. Каждая ночь бы стала схваткой, но схваткой с живым существом, а не покорным телом. Жаль, нельзя снять этот ошейник – верная смерть и ему и пленнику.
Нерги склонил голову, слизнул кровь с кровавых порезов: густую, темно-алую, с солоноватым привкусом. Кровь высшего перворожденного, кровь волка – каждая капля драгоценна, и людские колдуны отдадут за нее душу, а он, Нерги, вольно распоряжается и кровью и семенем своего пленника.
- Тебе понравилось, сладкий? - солеными от чужой крови губами Нерги впился в рот пленника, и тот покорно доверил губы. – Может, продолжим? Я весь твой! Мне сегодня торопиться некуда.
«Киа! Отзовись, пожалуйста!» - Тэрран все звал сына - каждую ночь. Бесполезно. Нет ответа. Волшебные сны, которые плел оборотень, вкладывая в них свою любовь, под утро рассыпались как сухие осенние листья.
Стоял уже последний месяц лета, но в этой части континента было невыносимо жарко, раскаленная земля дотла выжигалась солнцем, не надеясь на дожди. Они подходили все ближе и ближе к темным землям, стараясь остаться незамеченными, не останавливались на ночлег в постоялых дворах, не разжигали костров. Тэрран мрачнел день ото дня. Самое главное для них сейчас – пересечь границу и прибиться к любому каравану южан, услышать последние сплетни. Иначе им не найти Киано - слишком велика страна. Наконец они подошли к границе, где уже виднелись посты. Тэрран спешился и подал знак Иррейну.
- Раздевайся! – коротко кинул он.
- Зачем? – удивился эльф, впрочем, беспрекословно выполняя приказ.
- Да уж не за этим, не надейся! Или ты думаешь, что вот нам там все будут рады? Особенно эльфу и оборотню!
Менять внешность было несложно, и через минуту у низкорослых восточных коней неловко топтались два южных уроженца, поправляя на себе пеструю одежду.
- Вот тэперь савсем другое дело, да? Еще неделю-две не помоемся, и савсэм отлично будет! - подтвердил гортанным голосом один из них, вскакивая на свою лошадку, а другой молча пожал плечами, в недоумении оглядывая себя.
Кочевники беспрепятственно пересекали границы темных земель - все знали, что их вожди служат Инъямину, а юркие южане легко перетаскивают сведения и ценные грузы с места на место. Для уроженца северных и западных земель на лицо все они одинаковы и почти не запоминаются их имена: то ли Рашид прошел, то ли Шариф – кто их разберет?
