Иррейн с нежностью посмотрел на спящего, прислушиваясь к легкому дыханию. Его радость спит, почти свернувшись в клубок под колючим одеялом; можно едва-едва, кончиком пальцев, дотронуться до черных кос, но не стоит. Он словно обманывает Киа. Зачем прикасаться без разрешения? Так очевидно, что Киа это не нравится: он вздрагивает под чужими руками, хотя и позволял за собой ухаживать во время болезни. Или это след плена – ведь он помнит, что вытворял с ним этот рыжий ублюдок, и теперь ему неприятны любые прикосновения. А то, что они вместе спят – Иррейн даже не обольщался. Киано нужно тепло, он ищет тепла, его не спасают одежды и огонь – его спасет живой жар. И неважно, кто его греет – деревенская ли девка или приморский эльф, лишь бы было тепло и живое дыхание. Или он ошибается?
Глава 4
В деревне им действительно пришлось задержаться, ибо погода не располагала к путешествиям, снег стаивал, мешаясь с грязью дорог, а с неба лили первые весенние дожди. Так что волей-неволей распутицу следовало переждать. Киано маялся от вынужденного безделья и внимания женского населения деревни, которым, впрочем, не обделен был и Иррейн. Единственным плюсом этого внимания были различные вкусности, которыми объедались оба эльфа, и новые иррейновы штаны, вышитые затейливым узором. В остальном же они не знали, куда деваться от девиц и скуки.
Наконец, когда погода начала налаживаться, Киано нашел занятие для обоих. Утром, после завтрака, он покопался в своем дорожном мешке и вытащил четыре меховых, набитых какой-то крупой мячика, скрепленных попарно веревочками. Подкинул их на ладони – проверяя тяжесть. Иррейн с удивлением наблюдал за ним, силясь понять, зачем волку эти смешные шарики.
- На!- Кинул Киано ему мячики, - лови!
Иррейн едва сумел подхватить игрушки.
- Что это и зачем это тебе?
- Это тебе вообще-то! – хитро улыбнулся Киано. - Тренироваться будешь.
- Жонглировать? Ты передумал насчет Границ, и мы прибьемся к бродячему цирку?
- Угу, если ты не научишься как следует владеть мечом. Я тут вспомнил, что на Границах нужно поединок выстоять против трех. Там, конечно, бойцы не ах, но и ты не силен. Я видел, как ты дома у нас занимался, я бы даже Ильменаса против тебя не поставил. Плохо, Ирне. Мне это не нравится, и я не уверен, что ты выстоишь против трех. Ты отличный лучник, лучше меня, но с клинком у тебя плохо.
Иррейн хотел возразить, и было чего возразить, но стоит ли отказываться? Только зачем эти меховые шарики?
- Ты мне не ответил на вопрос, Киа: зачем мне вот это?
- У вас не используют такую технику. На таких шариках на севере учат фехтовать детей. Ты ими отрабатываешь движения – туда, сюда, за спину,- учишься владеть руками. Я их давно таскаю с собой, Борг подарил. У тебя есть кое-какие навыки, я хочу их отточить. Я бы, конечно, погонял тебя с клинком, но раз ты ходишь плохо, то сиди, грейся на солнышке и крути. Дай сюда, смотри: нужно вот так, только сидя или стоя, как нравится.
Киано забрал у Иррейна шарики, и в его руках они ожили, превратившись в воздухе в мелькавших мохнатых птиц, они то едва соприкасались, то расходились, выписывая замысловатые фигуры, но Иррейн вскоре усмотрел, что фигуры повторяются, почти с точностью копируя друг друга.
- Вот так у тебя должно получаться, но не сразу. Сначала попробуй с одной парой вот это движение – оно у вас называется «двойное колесо».
Киано уцепил пару шариков за середину веревочки и сделал едва заметное движение запястьем, обрисовывая два соприкасающихся круга. Повторил еще несколько раз, а Иррейн заворожено смотрел на него, как ребенок на бродячего фокусника.
- Понял? Попробуй так же.
Иррейн подхватил свою пару так же, как ему показалось, за середину веревочки, мотнул рукой, но шарики, метнувшись было вверх, обвисли на веревочках, словно дохлые мыши. Попробовал еще – как бы повторить движение?
- Не так, - безжалостно отрезал Киано, - еще раз смотри.
В его руки мячики жили, вырисовывая круги.
- Просто поверни кисть, не пальцы, а запястье, пальцы неподвижны.
Безрезультатно, меховые птицы не хотели слушаться его. Киано вздохнул, опустился на корточки перед сидевшим Иррейном.
- Дай сюда руку, следи за мной!
Не дожидаясь ответа, он взял Иррейна за запястье, стараясь обхватить пальцами.
- Ну и лапы - не ухватишь!
Он поднял взгляд и встретился с Иррейновыми глазами. На мгновение ему показалось, что он окунулся в море, такими синими были эти глаза. Но только на мгновение, он опустил глаза, а на скулах выступил предательский румянец. Иррейн же затих, стараясь не вспугнуть чудо – прикосновение тонких, изящных пальцев к своей руке, открытый изумрудный взгляд.
- Ну вот, - Киано встряхнул с себя наваждение, - гляди. Все легко.
Незаметно для Иррейна он повернул запястье – легко и плавно, шарики взмыли в вверх и очертили круги.
- Покажи еще раз, слишком быстро, – попросил он.
- Последний раз, Ирне – это просто.
Пальцы крепче ухватили запястье - слишком широкое, чтобы сомкнуться на нем. И Иррейн уже не отрывал взгляда – нельзя просить чудо остаться навсегда.
