- Ага, бросил народ, волчий сын, эльфы-то говорят, больной после плена насквозь, а только я в то не верю. Убили его, небось, а они легенду сочинили, чтобы их не обвинили. Они не больно любят, кто в плену был. Вроде как порченые. Вон, старый их князь сынов своих мертвыми объявил, а старшой потом вернулся.
«Ирне, или мы добудем еды и уйдем, или тут будет драка. Выбирай!»
«Ты слушаешь смертных? Собаки лают и то лучше. Пойдем наверх, сердце мое.»
«Нет, сидим!»
Киано был в ярости. Кто такие эти смертные и почему они судят его войну? Стой, Киа, стой – что они говорили про «северных сволочей»?
- Война будет еще одна, я тебе точно говорю, вот на правую руку ставлю, этот новый князь их, бывший советник, не оставит так дела! Подзаработаем еще, у ушастых денег много. Чего, прогуляемся до долины, золотишко получим, обратно тоже пойдем - внакладе не останемся. А то до темных можно податься, те тоже не бедствуют, раз север купили. А про оборотня всякое говорили – что мол и с мужиком жить ушел, и домой вернулся. Помер он, чую. А вот, нам щас эльфы-то правду и скажут! Вон остроухие сидят, видишь?
- Не связывался бы ты с ними! – Собеседник оборвал наемника, - не оберешься потом.
- Нашел кем пугать! Их тут скока? Двое? Вот и пусть себе сидят, и отвечают, раз спрашивают!
Иррейн впервые видел наглядную картинку к фразе «трясет от ярости», Киано и был ее воплощением. Глаза оборотня сузились, губы были поджаты, а пальцы, сжимающие латунный кубок, побелели от напряжения, казалось, еще совсем немного, и металл будет исковеркан стальными пальцами. Волк молчал, но это молчание было настолько красноречивым, что Иррейну впервые стало страшно. Он никогда не видел Киано в таком гневе, даже на последнем Совете.
- Ну так чего ты скажешь, эльф? – наемник поднялся и подошел к столу эльфов. - Говорят, грохнули вы своего государя, чтобы сучий сын под ногами не мешался?
От наемника несло лежалой кожей, перегаром и немытым телом, и оба нелюдя старались не дышать. Киано демонстративно помахал ладонью у себя перед носом, разгоняя воздух.
- Ирне, мне показалось или кто-то сюда внес помойную яму? Откуда так воняет?
Иррейн сморщился:
- По-моему, все-таки внесли и поставили перед нами.
- Ты меня слышал, нелюдь? – наемник пропустил фразу про помойную яму, - или у вас глухие водятся?
- Оно еще и разговаривает? – Киано оторвался от созерцания остатков вина в кубке, - чего тебе, милейший? Я сегодня не подаю. Были бы деньги, обязательно сводил бы тебя в баню, а пока ступай своей дорогой. Знаешь? …, – это туда!
Волк махнул рукой в неопределенном направлении и наемник наконец-то понял, что отвечать на поставленный вопрос ему не собираются.
Иррейн сидел молча, положив руку на рукоять кинжала. Драки не миновать все равно.
- Ах ты, херня ушастая! Давай поговорим по-другому! Ну, вынимай там свою железку! Ты чего, не понял?
Вокруг них уже стали собираться зеваки, а к наемнику подтянулись его дружки, два южанина с рожами базарных жуликов, полукровка северянин и восточный бритый боец с кривым длинным ножом.
Киано отставил кубок, поднялся из-за стола - одновременно с Иррейном. Двое против шестерых. Терпимо, даже если учесть слабые навыки Ирне, но из города утром придется убраться, если ночь вообще не закончится в каталажке.
- Так чего ты хотел, вонючка? – он вынул длинный нож, пробежался по рукояти пальцами. – Ты мне пожрать дашь или нет? Чего ты там про государя нашего говорил?
- А то говорил, - наемник едва стоял на ногах, хмель забирал его все сильнее, - что убили вы своего государя, за плен-то? И народец ваш на баб похож, правильно вас темные режут. Вон, на дружка своего посмотри, косищи как у девки! Это мамашу твою, наверно, орки драли, с твоей рожей-то?
- Ты все сказал? – прошипел Киано. - Вот чего тебе не сиделось на месте? Я за каждую фразу загоню тебе нож в живот, а потом кастрирую - за последнюю. Если там, конечно, есть чего резать.
«У нас сзади стена, твои южане, остальных оставь мне, блокируй проход слева!» Киано едва успел передать мысль Иррейну, как наемник бросился на него с ножом. Киано выбил его моментально, кончиком лезвия своего. И тут же его нож попал в живот северянина, попытавшегося напасть сбоку. Пока наемнику передавали меч, Киано успел ранить восточного бойца, Иррейн же последовал приказу оборотня и оборонялся от южан, успев ранить в бок одного; второй же предпочел выйти из драки без потерь, пролезть меж ногами зевак и заработать пинок от Иррейна.
Киано все-таки задели по плечу ножом, прорезав одежду. Наемник наконец-то получил оружие от дружков и, велев остальным стоять на месте и не дергаться, снова ринулся вперед. Оборотень тоже успел сменить нож на простой меч, и теперь Иррейну оставалось только смотреть на поединок и следить за зрителями,- мало ли может просвистеть дурных ножей.
На удивление Киа, наемник оказался не таким уж плохим бойцом, и даже хмель не помешал ему стоять ровно и отбивать удары, но преимущество было не на его стороне. Киа ловко обошел его справа, устроив так, что за спиной наемника осталась скамья и разлитая лужа пива.
