Радость Киа передалась Иррейну, он перехватил черные бархатные лапы и сел на колени, лицом к волку, перекладывая лапы на плечи. Хотелось петь – Киано счастлив, Иррейн чувствовал радость избранника как свою – словно это ему после долгой зимы наконец-то улыбнулось солнце.
Шершавый язык на щеке, и от этого движения Иррейн упал на спину, хватаясь за волка.
«Ирне, ты себе даже не представляешь, что это значит!»
«Киа, все правильно!» - догадка была так легка.
«Ты вернул потерю! Ты вернул сына в семью! Все просто!»
«Ты уверен в этом? Ирне – этого не может быть!»
«Может, сердце мое, он просто сам не знал, что его проклятие снимается так. А старуха оказалась права! Но так непривычно видеть тебя в таком облике. Ты хоть будешь возвращаться?»
«Единый с ними! Ирне, что ты хочешь на обед? Зайца или птицу, а может быть, что-то покрупней? У меня лапы просятся в лес! Привыкай, мне до судорог надоело ходить на двух ногах! Но разве уж иногда, то поменяю облик. Собирайся, тебе теперь одному на коне ехать, до Ланки я даже не пошевелю ушами!».
Иррейн собирал вещи, забыв обо всем и не сводя взгляда с Киа. Все как в сказке – с оборотня сняли проклятье, вернув потерянное. Второй облик, сила – теперь любимому незачем мучиться в ненавистном облике.
«Да не бойся ты так! Мы на людских землях, мне придется пока повременить с обращениями! Не хочется получить деревянным голом в грудь!»
«Киа, если ты хочешь, мы можем никуда не ехать, пожить в лесу, ты хоть порадуешься вволю!»
«Я и так счастлив, поехали!»
Киано наслаждался обретенным состоянием. Его манило все: запахи, следы, растения, вода, все нужно было попробовать, понюхать или хотя бы тронуть лапой. Приятно снова ощутить весеннюю землю подушечками пальцев, выпустить когти, потянуться, встряхнуть шубу, зевнуть, демонстрируя внушительные клыки. Его сила вернулась, словно он и не покидал родного дома и только-только прошел инициацию. Его чудесное зрение… видно, как в воздухе искрится пыль, как течет жизнь в деревьях и травах, как улыбается Иррейн.
Иррейн… как же все-таки хорошо с ним: не нужно скрывать ничего, прятаться от самого себя. Как же все примитивно в его, Киано, жизни – он не может без чужой защиты и тепла, как бы ни старался. Сменяются только защитники – Сигмар, Борг, Иррейн. Нет, Иррейн не уйдет, Киа не позволит ему. Теперь сильней он – эльф не сравним с оборотнем, и теперь ему быть ведущим в паре днем, а ночи он, пожалуй, пока уступит.
От воспоминания о прошедшей ночи Киано прижмурился, словно поймав в зрачки солнечный свет – как же было им хорошо, обоим.
Он легко обгонял Сердце Ветра, испытывая силы в соревновании со своенравным жеребцом. К слову сказать, к преображению хозяина конь отнесся довольно равнодушно и был рад избавиться от легкого, но докучливого седока.
«Мы перекусим, а потом поедем в город, хорошо? Я, кажется, унюхал зайца!»
«Как захочешь! А ты так и будешь есть?»
«Я бы с радостью, но как-то не хочется портить тебе аппетит, к тому же я бы не отказался от жареного!»
Киано легко загнал зайца, забирая его жизнь и уже мечтая о том, как было бы чудесно поохотиться ночью, одному или с братьями. А может, это и есть причина того, что он покинул отчий дом, он бежал от невозможности своих желаний? Столько вопросов, ну их! Сейчас нужно радоваться.
Они остановились чуть позже полудня, Иррейн спрыгнул с коня и повел Сердце Ветра к источнику, чтобы напоить. Киано был уже там – жадно хлебая воду. Он оторвался от ручья, встряхнул головой и обернулся обратно в эльфий облик. И Иррейну снова пришлось удивляться – даже этот облик стал другим, более юным и беззаботным, словно с того памятного вечера не прошло столько лет. Только проклятая татуировка напоминала о том, что годы необратимы даже для бессмертных. Отвратительная отметина Нерги. Ревность снова накрыла сердце эльфа: а что, если Киа сравнивает его и темного? И сравнение это точно не в его пользу – Нерги был гораздо опытнее, и наверняка Киа думал об этом. Что же нужно сделать, чтобы Киа забыл рыжего насильника?
«Извини, что вмешиваюсь, но ты слишком много и громко об этом думаешь! Можно потише? Я думаю, мы вчера все выяснили! А если тебе что-то непонятно, я могу еще этой ночью порассказать! Забудь про Нерги и не напоминай мне! Татуировка неубираема, потому что на ней проклятие, я его чувствую, а рука мне еще пока нужна!»
«А ты не думал о том, что Инъямин может тебя по ней найти? Что это маяк?»
Киано плеснул в лицо водой.
«Тем хуже для него. Я отправил в серый мир одного, отправлю и второго! Мы сегодня будем есть или нет?»
Киано был готов задремать после сытного обеда, они наконец-то доели запасы тетки Нарайны и рассчитывали вечером в Ланке насладиться ужином в трактире.
- Киа, сердце, можно тебя спросить? - голос Иррейна был осторожным.
- А почему нет?
- Слушай. Я тут подумал, мы едем в людской город, там много людей, и могут быть эльфы, а у тебя слишком яркая внешность. Тебя могут узнать или просто пялиться будут. Ты можешь изменить этот блик?
