Гарнизонная проверка застав проводилась раз в несколько лет, и никто не знал, на какой год она придется. К проверке застава вылизывалась, дабы офицеры королевской армии были уверены, что наемникам не зря платят деньги, а сами воины приводили себя в порядок. Грязные стеганки за неделю становились ровно такими, какими они были получены, шлема и оружие полировались до блеска, одеяла протряхивались, и казарма начинала пахнуть не кислыми портянками, а сеном, специально раскладываемым по углам. Если результаты проверки удовлетворяли офицеров, то можно было рассчитывать и на прибавку к жалованию, и на лишние вольные дни.
Нэш выглядел так, словно выпил скисшего молока. Грядущая проверка его вовсе не обрадовала, и после долгой тирады о гарнизонных крысах и способах их зачатия он начал раздавать задания.
Киано было поручено проверить всю кожаное снаряжение – седла, подпруги, набивняки, ножны - и мастерскими руками привести все это в приличный вид. Иррейну выдали вдоволь бумаги и чернил, велев написать обо всем, что сделала застава за последние несколько лет, а чтобы господам офицерам было наглядно - всю летопись решили склеить за края и получить бумажное исписанное одеяло, которое можно прибить к деревянному щиту. Такого, как пояснил Нэш, раньше никто не делал, но раз уж у них завелся ученый эльф, то грех такой возможностью не воспользоваться, и, если получится, то соседние заставы они переплюнут.
Седмицу вся застава стояла на ушах, царили суматоха и беспорядок. Киано не вылезал из мастерской, латая дырки, пальцы были исколоты, а гора кожаного хлама не убывала. Некоторые вещи, по его мнению, дешевле было выбросить, чем зашить или заклеить варом. Неужто офицеры будут смотреть дырки на кожаных тренировочных набивняках? Вряд ли, это, по мнению Киа, было чистейшим самоуправством Нэша, решившего под шумок отремонтировать старый хлам, и использовать для новичков взамен нового снаряжения, положенного по уставу. Эльф с ужасом думал о том, что когда-то сам давал распоряжения о проверке таких вот маленьких застав, заставляя тех, кто там служил, заниматься раскрашиванием дерьма. На Ирне было больно смотреть, эльф был ответственным и к порученной задаче подошел так, словно ему поручили составить родословную правящего дома Запада. Он носился по заставе, опрашивая старожилов, выясняя и анализируя, но сделать выводы из их слов было трудно.
- Да не помню я ниче…, в то лето-то, ну, Рагнара убили, а может, его и осенью того… степняков около десятка тогда было. А нет, вру, это когда мы с полдесяткой бочку вина в деревне высадили.
Но Иррейн расстарался на совесть, и за два дня до проверки летопись была готова. Он где-то умудрился найти алых чернил для титульных букв, нарисованных в самой изысканной манере эльфийской каллиграфии, а сами нехитрые подвиги наемников были расписаны, как деяния богов в древних рукописях. Правда, из этих наемников почти никто не умел читать, так что то, что написал про них грамотей эльф, так понять и не смогли.
Летопись размером с двуспальное одеяло прибили к щиту, и Нэш грозился карами тем, кто посмеет хоть уголок бумаги оторвать. Такое сокровище следовало беречь, и комендант распорядился после проверки перевесить щит с бумагой к себе. Иррейн удостоился похвалы коменданта, а штабной писарь смотрел на древнерожденного наемника взглядом крысы, у которой отняли добычу.
Сама застава была отдраена и выметена, наемники выкосили траву так, чтобы она достигала только щиколоток. Сердце Ветра и Иррейнова кобыла лоснились от бережного ухода в лучших стойлах с отборным овсом, умбоны на щитах блестели, а наносники шлемов ловили солнце полированной сталью. Наемники разглаживали камнями чистые и заштопанные рубахи, причесывали спутанные волосы.
В ночь перед проверкой никто не спал, кроме эльфа Киарта, которому, казалось, любая проверка была нипочем. Нэш со следами предыдущих бессонных ночей собственноручно проверил все сундуки в казарме на предмет запрещенных уставом вещей, вроде срамных картинок и дурной травы.
Утром все встали раньше обычно и намного дольше умывались. Завтрак был тоже праздничным, вместо ржаного - белый пшеничный хлеб, а вместо репы в кашу положили мясо. Наконец Нэша известили о том, что проверка прибыла, и комендант велел строить все десятки на плацу.
Киано едва сдерживал смех, когда видел офицеров королевской армии – трех напыщенных щеголей, из которых наверняка ни один не разу не был в битве. Эти господа так оглядывали наемников, словно осматривали скот на рынке.
