Нарани тоже разглядывала племянника будущего мужа, недоумевая, что может роднить двух таких разных эльфов. Но впрочем, в остроухих она совсем не разбиралась, а Киарт ей показался старше жениха. Молчаливый же светловолосый красавец из всех троих как раз и был похож на тех самых эльфов, о которых она слышала из сказок. А вот теперь - нате, все трое сидят у нее за столом и нахваливают квашеную капусту. Ничего, она посмотрит, что они скажут, когда подоспеет свиной окорок, томившийся в печке.
После трапезы и беседы Киано с Иррейном решили оставить молодых наедине и пройтись по деревне, посмотреть на обещанную им еще на заставе ярмарку, да и не недурно бы подарок будущей родне прикупить. Что подарить на свадьбу Энверу, Киано знал, не зря же он прихватил с собой из Аркенара длинный воинский нож, который по обычаю смертных должен носить каждый воин. Эльфы выполняли это правило по желанию, чаще всего предпочитая короткий нож на поясе и меч. Но такой нож должен понравиться Эвинваре. А вот с его невестой было сложнее. Драгоценные вещи тут продавали вряд ли, да и у эльфов не было много денег, правда, Киано удалось найти заначку в сумке. Хотя зачем крестьянской жене драгоценные побрякушки – чтобы рисковать жизнью?
Киано делился с Иррейном всеми этими соображениями, не зная, что можно подарить будущей тетке.
- Что ты мучаешься? – Ирне, как всегда, был невозмутим, - подари ей ткань, разную. Шелк на праздник, лен на будни, шерсть на зиму и серебряной пряжи для вышивки, еще мягкой ткани на ребенка. У нас вполне денег хватит.
- Да у тебя опыт! Небось, раньше женщины проходу не давали! Отлично. Только как мы с этими свертками вернемся?
- Киа, вернись на землю. На ярмарке полно наших, кто вечером на заставу вернется, пусть с собой захватят. А к свадьбе привезем!
Они выбрали у говорливого южанина-купца все, что хотели: нежный, крашеный мареной шелк, синюю теплую шерсть, в плаще из которой не страшна самая промозглая осень, мягкую ткань, которую везли далеко с юга. Рассказывали, что ее делали из тончайшего пуха, рождаемого в сердцах цветов, они купили и льна, не поскупившись на несколько отрезов, и тончайшую серебряную пряжу для нарядно вышитых воротов. И после этого денег осталось ровно на горшок вкуснейшего липового меда, с которым они и вернулись в гостеприимный дом.
Возвращались на заставу уже затемно. Энвер был задумчив и улыбался.
- Как мне сына назвать? – спросил он у эльфов, - по-человечьи или по-нашему?
Киано царапнуло по сердцу, но ту давнюю обиду он давно простил. Эвинваре расплатился сполна и даже слишком. Он довольно рассмеялся:
- У тебя вообще магия есть? Почему ты решил, что будет сын?
- А кто? – искренне удивился Эвинваре, - постой, ты что-то знаешь?
- Знаю. Через две седмицы жди дочку. Вырастет красавицей.
- Ну, тоже неплохо, - быстро согласился бывший принц, - вся в мать будет. Впрочем, оно и лучше. Парню тяжелее было бы, полукровка все-таки. Ой, извини. Вон, Геран наш – не знает, как исхитриться всем нагадить. А девка красоткой вырастет. Как ты думаешь, может, мне их потом на Запад отправить?
- Ты хочешь насолить Имлару или семью сохранить? Ты подумал, как к ним там отнесутся? Я нашу родню знаю, - внезапно рассердился Киано, - по мне уж лучше тут. Безопасней.
- Ты прав, прости. Да и куда? Тут, с ними останусь.
На свадьбе погуляли весело всей десяткой, сыграв ее в конце лета. Энверу дали седмицу отпуска да подарили кошель с серебром от заставы, а в шестой день недели состоялся свадебный пир. Нарани, недавно разрешившаяся от бремени и родившая, как и предсказывал Киано, прелестную дочку, уже оправилась и теперь охала над подарками да не сводила глаз с нарядного мужа. Иррейн же был абсолютно прав по поводу ткани, и нарядные отрезы пришлись по сердцу молодой жене, а на поясе Эвинваре красовался новенький гномской работы длинный нож в посеребренных ножнах.
Несостоявшийся князь Запада, старший сын князя Имлара из правящего дома Серебряной Нити был абсолютно счастлив.
Глава 11
Киано ненавидел каждый шестой день седмицы. День общей помывки, когда открывалась большая парная, и каждые две десятки должны были идти в свой черед, предварительно заготовив себе воды. Десятка Нэша и десятка Камаля обычно ходили в баню в паре. Вторыми после начальства, которое мылось отдельно. Почему-то в камалеву десятку попал на этот раз и лекарь Геран.
