Киано был неприятен этот разговор, и он повел плечом, давая ясно понять это.
- Так что вы намерены делать с Хальви? – перевел он разговор на то, что его волновало сейчас больше. – Три дня - это большой срок, мы потеряем его навсегда.
- Киа, у нас нет доступа на Грани, так вышло. Ты думаешь, мы тут сидим и ругаем тебя? Нет, прости, никто не хотел обижать тебя, просто мы не знаем, что делать. Впервые.
- Расскажите, что произошло? - Киано нервничал, скоро рассвет, его отсутствие в казарме заметят, и что будет с Иррейном, он не знал.
- Чего тут рассказывать, - вздохнул Тиннэх, нервно теребя обивку кресла, и Киано мог поклясться, что в таком состоянии своих родичей не видел никогда. Сдержанный и невозмутимый Тэрран был на грани срыва, Тиннэх же не знал, куда деваться, целитель не мог найти, чем помочь. - Ты же знаешь Хальви. Он решил, что всех умней, решил обойти Тропы, думал, не заметит никто. Это нарушение, не мне тебе говорить. Пошел по темным, вместо того, чтобы вызвать на поединок, как положено. Ну а там, засада, словно ждали. В общем…
Оборотень махнул рукой и закрыл лицо руками. Хальви – взбаламошный юный племянник, надежда рода, будущий князь. Его отец Маэон сам отказался от венца, предпочитая магию, а отвлекаться на мирские дела он не мог и не хотел. Все надеялись только на Хальви – его воспитывали воином и государем. Но нетерпеливый юноша жаждал подвигов, не набравшись опыта.
- Ясно, - выронил Киано, - то есть, времени почти нет, чтобы вытянуть душу? Только волкам запрещен вход, да?
- Да. Ты же прошел, как эльф. – Тиннэх еще не понимал, к чему клонит брат.
- Ясно, - повторил Киано, - значит, пройду еще раз. На какой Тропе пропал Хальви? Метки есть?
- Ты это чего придумал? – насторожился Тэрран, - даже не смей! Один ты не справишься, а помочь некому. Ты сколько лет не был на Гранях?
- Три, меня не было три года, а ты прикажешь мне знать о том, что мой родич мучается у Инъяминовых выродков? Я понимаю, вы за вашу жизнь, может, и привыкли, а я нет. И не хочу и не буду.
- Киа, ты не сможешь, это очень опасно. Мы не хотим потерять еще и тебя. Я запрещаю тебе.
- Мне? Как волк я слушаюсь тебя, а как эльф – нет. Все по закону, отец. Иначе зачем вы позвали меня сюда, сообщить о смерти Хальви? Могли передать с волками, как принято! Отец, мне сюда тоже уйти непросто, это называется дезертирство и там меня ждет Ирне, который еще неизвестно чего наплетет командиру! Мне неохота вернуться и найти его в петле!
- Мне плевать на человечков, да и на твоего эльфа - тоже! Но рисковать своей башкой я тебе не позволю, нам еще дорога твоя жизнь! По-моему, ты уже достаточно в ней натворил!
- А зачем мне такая жизнь? Без Ирне? – спросил Киано, шагая, и конец фразы потонул в безвременье. А князь Тэрран до крови прикусил губу.
Перекрестки были ему незнакомы, но пока он отвлекал отца гневом – потихоньку считывал с Мейлина метки, уж целитель их знал наверняка.
Чужие миры были страшными, ужас пронизывал все существо волка, но этот страх был ему знаком – он напоминал то, что он пережил там, в темной цитадели, хотя это больше было отголосками того кошмара. Пока тихо,- они решили начать с жути? Киано выкликнул традиционный призыв на бой и назвал цену – душа Хальви Маэнари, большая цена. Может, попробовать сначала поискать Хальви самому? Киано так и решил.
Он переступал через тропинки, внимательно осматриваясь, не может быть так, чтобы все было мирно. На чем же попался Хальви, молодой, но сильный боец клана? Серый морок стелился вокруг, сквозь него оборотень слышал голоса, уже забытые. Шипение духов, мороков.
«Ты вернулся, красавец эльф?» - спрашивали умершие фейри.
«Ты простил стихии?» - спрашивали ручьи подземных рек, сосланная в подземелья вода.
«Ты хочешь к нам? Я помню твою страсть!» - звали дриады.
Множество голосов, но эльф молчал, вновь и вновь кидая свой вызов. Бесполезно. Пусто. Он уходил все ниже и ниже, перескакивая через паутинки, шагая тропами, уходя все дальше и дальше от знакомых дорог. Становилось темнее, обычное светло-серое сияние Граней меркло, превращаясь в полутемный сумрак, здесь следует искать потерянные души, если только Хальви не пытают.
- И как ты это объяснишь? Где твой дружок? Демоны его, что ли, сожрали? – Нэш все-таки обнаружил отсутствие своего воина в десятке.
За утро Иррейн так и не сообразил, что можно придумать. Как можно объяснить смертному исчезновение бессмертного, когда оставлены все вещи, даже оружие, то, что ни бросит ни один воин. Нэш никогда дураком не был и мог понять, что если эльф бы и решил сбежать, то вряд ли бы бросил все оружие, одежду, коня и сапоги. А по снегу в одном исподнем еще никто далеко не уходил, не говоря о том, что эльф хоть и с придурью, но не сумасшедший. Но исчез он бесследно.
- Ну-ка, пошли! - Нэш указал Иррейну на выход.
Они отошли подальше от людей, сели на кинутые бревна.
- Рассказывай, – коротко велел десятник.
- Чего рассказывать? – прикинулся дураком эльф.
