Торгейр сидел напротив него, невозмутимо разрезая кусок мяса, и сердце Киано прямо-таки прыгало в груди, требуя спросить насчет кольца немедленно. Но это было бы прямым нарушением традиций и этикета.
Кивнув друг другу в знак привествия, они продолжили трапезу, Киано проглотил пищу, не чувствуя ее вкуса и еле сдерживая себя, чтобы не глядеть Торгейру в глаза.
Они стали расходиться, и Киано подошел к Торгейру. Сердце билось так, словно хотело выпрыгнуть, и Киа казалось, что его стук слышен на весь замок.
- Доброе утро, государь Киано? Как голова, не болит? – поздоровался Торгейр.
- Это с чего бы, с двух кувшинов вина? Маловато будет, но, однако, позволь спросить тебя, князь, я вчера обронил одну ценную вещь, и не помню где, бывает с нами такое, - Киано улыбнулся самой очаровательной улыбкой, какой только смог, обозначая ею: «ну, мол, и у мудрых эльфов промашки случаются, но ведь простить это можно, да?» - то ли у тебя в покоях, толи где в крепости. Ты случаем не находил у себя серебряное кольцо с изумрудом? Это печальная потеря – оно мне дорого как подарок друга.
- Тогда я обрадую тебя, государь Киано, – не твое ли это кольцо? Я нашел его под креслом, где ты сидел, закатилось случайно, видимо. Оно, по моему, великовато тебе, ты бы ужал его, чтобы не потерять еще раз. – Торгейр протянул Киано кольцо Иррейна.
Киано улыбнулся еще ярче в знак благодарности, и Торгейр едва сдержал порыв сжать тонкую руку эльфа, когда тот брал кольцо, настолько приятно было едва ощутимое прикосновение чутких пальцев.
- Благодарю тебя, государь Торгейр, ты действительно вернул мне радость.
- А ты тоже получил это кольцо, князь, за спасение кого-то? – поинтересовался Торгейр и испугался, увидев, как окаменело лицо эльфа, застыли льдом только что искрившиеся радостным светом глаза, но только на мгновение.
- Нет, я его не спас, но тебе это не важно, - чужим голосом проговорил Киано. - Спасибо, князь.
А Торгейр остался стоять в недоумении.
Киано сидел в покоях у Тиннэха, братья обсуждали Совет, участников и просто болтали ни о чем.
- Слушай, Борг как-то обмолвился недавно, что он был наемником у смертных, но я никогда не слышал раньше этой истории! И об этих приключениях он никогда не рассказывал! Это что, тайна?
Тиннэх присвистнул:
- Это же сколько он выпил? Он очень не любит, когда его об этом спрашивают, хотя времени прошло очень много, и чтобы он сам об этом сказал, должно что-то уж совсем необычное случиться!
- Да он трезв был, просто мы были у Торгейра, ну и речь зашла о людях, оружии и прочем, разговор как разговор, и тут наставник наш поделился сокровенным, что даже на их кораблях ходил! Ну, так ты мне расскажешь, как Борг оказался среди смертных, или это уж действительно такая большая тайна?
- Какой любопытный эльф, – рассмеялся оборотень, – в принципе не такая уж тайна, но лучше молчать. Тебе, так и быть, расскажу. Если бы Борг один раз не вышел из себя, то быть бы ему князем волков. Но эту всю историю пока даже в летописи не внесли.
- Как это?
- А вот так. Дело было давно, даже еще не то, что меня на свете не было, отец Тэрран был еще ребенком, ты же знаешь, что Борг старше его, да? Борг был сыном брата тогдашнего князя. У него было двое братьев – отец Борга и отец Тэррана, младший. У самого князя наследников не было, поэтому следующим шел сын брата. Я уж не знаю, почему именно сын, но рассказывали так. Уже все было решено, и Борг был почти уже князем, как мы с тобой, примерно в том же положении, уже вроде как не княжич, но еще и не князь. А тут случилась какая-то стычка с темными, наши победили и захватили пленников. Никто не знает, почему так получилось, но только Борг убил одного пленного, связанным. А это против чести и недостойный поступок. Дело вынесли на суд клана, и суд постановил, что Боргу надлежит еще сотню лет быть всего лишь княжичем и нести наказание в виде смирения на Гранях. Эта сотня прошла, он вернулся с Граней и отказался от княжеского звания, сказав, что хочет покинуть клан на время. И покинул, вместе с сыном. Князем стал наш отец, после смерти своего, тот погиб от демонов Граней, даже душу не успели спасти. Борг вернулся, когда я только-только начал учиться держать меч. Я помню это, Лес впустил его, а он был оборван, устал и один. Его сын погиб где-то в битве. И я долго таращился на незнакомого волка с худым лицом, а отец мне объяснял, что это мой родич. Тэрран спросил, есть ли у Борга претензии и обиды к Роду, и к князю лично, но ничего не было, Борг только сказал, что хотел бы обучать молодых, и так он стал правой рукой отца и нашим наставником. И, по-моему, он был рад, когда ему поручили тебя, и не помню, чтобы он к кому-то относился так, как к тебе. Ты заменил ему сына. Он ужился с людьми, уживется и с эльфами. С Фиорином, по крайней мере, точно.
-Да, я не знаю, что я делал бы без него и без вас…
