— Да? А вот я, представь себе, думала. Все время только об этом и думаю. Вот лежу по ночам и чувствую, что не могу уснуть — думаю, что тогда с нами будет. Что, если у нас вообще не будет детей? Станешь ли ты винить в этом меня? Или себя? Что подумает твоя семья? Что они скажут? Станут шарахаться от меня, как от прокаженной? Или просто забудут о моем существовании? Насколько сильно ты сам хочешь иметь детей? Что это — необходимая составляющая твоего счастья? То, без чего ты не мыслишь собственной жизни? Или просто залог твоей мужской состоятельности? Предположим, мы еще раз попробуем прибегнуть к искусственному осеменению и у нас снова ничего не получится, что потом? Где гарантия, что ты после всего этого будешь по-прежнему меня хотеть? Что у тебя не зашевелится подленькая мыслишка попытать счастья с кем-то еще? — Аманда задохнулась. Сделав глубокий вдох, она с трудом проглотила вставший в горле комок. — Знаешь, Грэй, я ведь постоянно об этом думаю. Эти мысли… они просто-таки преследуют меня.
Она жалко улыбнулась, пытаясь поймать взгляд мужа, догадаться, о чем он сейчас думает, но тот упорно молчал, а лицо его было непроницаемо, как маска. Губы в обрамлении бороды превратились в тонкую линию, но было ли это от гнева или просто от огорчения, Аманда не могла сказать. Но больше всего Аманду напугали его глаза — зрачки расширились, и, обычно зеленые, они сейчас потемнели так, что казались почти черными. Что с ним происходит, гадала она. Удивлен? Не ждал подобных вопросов? Или, что гораздо хуже, чувствует себя загнанным в угол? Что означает это его упорное молчание? Возможно, он просто не знает, что ей ответить? Или… или знает, но просто не хочет говорить?
Когда кто-то постучал в стеклянную дверь, оба подскочили как ужаленные. Аманда быстро оглянулась через плечо. К ее изумлению, это оказалась Гретхен Танненволд.
Надо отдать ему должное, Грэхем превозмог себя и не бросился ей открывать. Он вообще не двинулся с места, словно не слышал. Дверь пошла открывать Аманда.
Гадая про себя, сколько времени она простояла тут, под дверью, и много ли ей удалось услышать, Аманда двинулась к двери. Но чем ближе она подходила, тем тревожнее почему-то становилось у нее на душе. Взявшись за ручку, чтобы открыть, она уже не сомневалась, что случилось нечто ужасное.
Обычная вежливость требовала, чтобы она открыла дверь. Но женская интуиция подсказывала ей ни в коем случае этого не делать.
— Что-нибудь случилось? — осторожно осведомилась она.
— Да, — слегка дрожащим голосом ответила Гретхен. — Мне нужен Грэхем.
«Мне нужен Грэхем!»
Все страхи и подозрения, успевшие задремать в душе Аманды, вновь подняли головы. В глаза у нее помутилось от ревности. В эту минуту она уже готова была поверить чему угодно: и что ее собственный муж был отцом ребенка, которого ждала Гретхен, и даже в то, что эти двое до безумия влюблены друг в друга. Глаза Гретхен — огромные, похожие на голубые незабудки глаза — умоляюще смотрели на Грэхема, словно подтверждая ее худшие подозрения. Аманду она будто не замечала. На лице Гретхен было написано отчаяние.
Отчаяние? Аманда встряхнулась, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Нет, не отчаяние — это был самый настоящий страх.
Грэхем встал из-за стола.
— Что-то случилось?
— Я… э-э… да, — запинаясь, пробормотала Гретхен. — Мне кажется, кто-то побывал в моем доме. — Голос у нее был странный, какой-то неестественно ровный — казалось, это говорит автомат. Только потом Аманда догадалась, что Гретхен старается не поддаваться панике. — Там… там все переломано. Я вошла и сразу заметила… это. Понимаете, я боюсь войти в дом. Вдруг тот, кто это сделал, все еще там?
Выходит, к ней в дом кто-то вломился! Господи, всего-то! Аманда едва сдерживала рвущийся наружу истерический смех. Но потом облегчение сменилось недоверием. Кражи со взломом в Вудли вообще были довольно редким явлением. А в таких районах, как тот, где жили они, их не было вообще, поскольку здесь всегда кто-нибудь был дома.
— Вор? — Судя по выражению его лица, Грэхем тоже был озадачен.
— Не знаю. Там все поломано, уничтожено. Я хочу сказать, картины Бена. М-мои картины тоже. Наверное, я не включила сигнализацию. Видите ли, я знала, что вы дома, и Лэнги тоже, и Карен Коттер. Я… кажется, я даже не заперла входную дверь. Выскочила только в ближайший магазин фруктов купить. Меня не было всего полчаса, не больше.
Аманда прикинула про себя, что сама она вернулась домой примерно тогда же. Но, подъезжая к дому, она не заметила ничего подозрительного или просто необычного. Впрочем, ничего удивительного — взломщик, если он появился со стороны леса, мог без труда проникнуть в дом через заднее крыльцо.
Грэхем, осторожно отодвинув Гретхен в сторону, двинулся к двери.
— Сейчас проверю.
Но когда Гретхен повернулась, чтобы пойти с ним, очнувшаяся от столбняка Аманда схватила ее за руку. И отметила про себя, что та вся дрожит.
— Нет-нет, пусть уж он идет один. А вы останьтесь тут — просто на всякий случай.
Гретхен испуганно сглотнула.
