— Любит, конечно. Но у каждой любви тоже есть свой предел, знаешь ли. Я как-то прочитал кусочек из колонки, которую он ведет. Как раз насчет одиночества, которое испытывает тот из супругов, кто вынужден постоянно оставаться дома. Он смял листок и бросил его в корзинку, но не порвал… как будто сам хотел, чтобы я прочитала…
— Неужели он отправил его в газету? — ужаснулась Аманда.
— Нет. Если бы отправил и это напечатали, он наверняка бы показал мне газету. Это, так сказать, часть сделки. Видишь ли, еще давно мы с ним договорились, что он будет показывать мне то, что касается нас двоих.
— Но тогда почему он не захотел это печатать? Почему выбросил листок в корзинку?
— Хороший вопрос. Возможно, потому, что был слишком уж откровенен? Или устыдился, решив, что это, так сказать, не по-мужски? Не знаю. Знаю только, что очень рада, что вернулась домой раньше, чем собиралась.
— Кстати, а почему ты вернулась? Твоя сделка не сорвется из-за того, что ты бросила все и примчалась сюда?
— Возможно, уже сорвалась. Но я не жалею — дело того стоило. Эллисон нуждалась во мне. Да и Томми тоже — он ведь достаточно хорошо знал Квинна для того, чтобы почувствовать шок — или горе — или страх — или что он там чувствовал, не знаю. Он так и не смог толком мне это объяснить, а я так и не поняла. Но он явно рад, что я вернулась. Во всяком случае, он мне несколько раз уже это говорил.
Аманда невольно поймала себя на том, что восхищается Джорджией. Этой женщине вовсе не нужно было иметь диплом психолога, чтобы хорошо понимать своих близких… и при этом она еще умудрилась создать свою собственную фирму, да какую! Джорджия была воплощенной «бизнес-леди» — даже сейчас, вечером, в своих строгих брюках и изящной блузке, с короткой, элегантной стрижкой она выглядела безукоризненно.
Интересы самой Аманды не выходили за рамки школы. А вот мир, в котором вращалась Джорджия, был гораздо шире. И хотя Аманда нисколько не завидовала этому, все же не могла не восхищаться подругой.
— И что же, они собрались выкупить твою долю? — с интересом спросила она.
— Юристы пока совещаются. Мои твердят, что они, мол, готовы к диалогу. Весь вопрос в том, устроят ли меня предложенные ими условия. Им бы хотелось, чтобы я осталась в фирме еще года на три, занимаясь тем же, что делала до сих пор, но уже за зарплату. А это значит, что мне придется разъезжать столько же, сколько и сейчас. Не знаю… очень не хочется. Лучше бы они купили компанию, и конец.
— А ты им об этом говорила?
— Возможно, они тоже этого хотели бы, но штука в том, что, по их мнению, я управляюсь с делами «одной левой» и без меня там все просто развалится. Конечно, это лестно и все такое, но… довольно глупо. Я хочу сказать, кого мы дурачим? Компания прекрасно будет существовать и без меня. Но тем не менее они продолжают настаивать, чтобы я осталась — потому что знают, что, если что случится, я в три узла завяжусь, но все исправлю. Вот они и рассчитывают продержать меня там достаточно долго, чтобы кто-то из своих успел бы перехватить у меня поводья. Правда, почему-то никому не приходит в голову поинтересоваться у меня, чего хочу я сама.
— А что, если они передумают? У тебя в запасе есть еще покупатели?
— Есть еще два предложения, но это меня устраивало больше всего. Солидная фирма, с хорошей репутацией. — Джорджия тяжело вздохнула. — Если сделка с ними сорвется, если они решат выйти из игры, придется все начинать по новой. Ненавижу всю эту муравьиную возню — показывать товар лицом и все такое прочее. Но какой смысл выпрыгивать из раскаленной сковородки, чтобы угодить прямехонько в огонь, верно? То есть, я хочу сказать, если я продаю свою компанию только для того, чтобы уйти от дел, а потом вдруг выясняется, что я возвращаюсь, но лишь для того, чтобы через некоторое время опять уйти и передать фирму кому-то еще, то может получиться скандал. Как бы это сказать… Это дурно пахнет, понимаешь?
Почувствовав в ее голосе знакомые нотки, Аманда грустно улыбнулась:
— В жизни полно такого, что очень дурно пахнет.
— Это ты насчет той истории с ребенком? — прищурилась Джорджия.
— И это тоже.
— И… Грэхема?
Аманда молча кивнула, бессознательно покосившись через плечо на дом Гретхен.
— По-прежнему не разговариваете?
— Да нет, почему же. Разговариваем. Вернее, только что начали.
— А как насчет секса? — заговорщически подмигнула Джорджия.
Аманда покосилась на нее, вспыхнула и засмеялась.
— Хочешь быть в курсе событий, да?
Джорджия обняла ее за плечи.
— Ни с кем другим я бы такого себе не позволила. Просто… видишь ли, вы с Грэхемом мне гораздо ближе, чем другие соседи. Кстати, ты ведь сама весь день выслушиваешь людей, которые рассказывают тебе о своих проблемах. Но ведь кто-то же должен выслушать и тебя?
— Ты, да?
— Да. Почему бы и нет? Вот я и слушаю.
Медленно сгущались сумерки, знаменуя собой долгожданный конец этого длинного, тяжелого дня.
