Трое мужчин, устроившись на дорожке, ведущей к дому Лэнгов, в свете ламп на крыше гаража по очереди кидал и мяч в корзину. Грэхем, отобрав мяч у Ли, резко метнулся в сторону, опережая Расса, который попытался перекрыть ему подход к корзине.
Маневр удался, и мяч попал точно в корзину, даже не задев обруча, на котором висела сетка.
— Хороший бросок, — одобрительно бросил Ли, перехватив отскочивший от стены рикошетом мяч и стукнув им пару раз о землю.
Расс, тыльной стороной ладони поправив все время сползающие на кончик носа очки, подбоченился и окинул взглядом остальных.
— Странно, что копы не заставили ее признаться. То есть это ее дело, конечно, но я бы нисколько не удивился, если бы они заинтересовались, с чего это она так упорно не хочет говорить, кто отец ее ребенка. Просто-таки тайны мадридского двора, честное слово! Тем более мы с вами живем в такое время, когда насилие можно встретить не только на улице, но и в семье.
— Говори за себя, хорошо? — буркнул Ли, приготовившись сделать бросок из-под корзины.
Грэхем без труда перехватил мяч на лету, ускользнул от Ли в сторону, вернулся, высоко подпрыгнул и красивым броском уложил мяч в корзину. Потом попытался забросить его уже из-под корзины, промахнулся и перебросил мяч Рассу.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — досадливо отмахнулся Расс. Он поймал мяч, но не двинулся с места. — Судите сами: она, естественно, знает, кто отец ребенка, но хочет сохранить его имя в тайне. В это самое время некто забирается к ней в дом, чтобы уничтожить картину, ту самую, что ее покойный муж, которого она, безусловно, любила, даже не любила, а боготворила, на которого она молится до сих пор, преподнес ей в качестве подарка на медовый месяц. Вас это не наводит на размышления, а? Зря. Потому что, сдается мне, этот парень, отец ребенка, просто ума лишился от ревности. Отсюда и результат.
Ли ткнул пальцем в мяч, про который Расс совсем забыл:
— Слушай, ты так и собираешься стоять тут до утра? У нас игра или ток-шоу, черт побери?
Грэхем закусил губу, чтобы не рассмеяться. Уж очень смешно сейчас выглядел Расс. Сразу можно было заметить, что если он и любит спорт, так только по телевизору. В какой-то несусветной футболке и нейлоновых шортах, мокрых от пота и противно липших к телу, он выглядел грязным и взъерошенным. Если бы не это, то его, с его почти двухметровым ростом, можно было бы принять за звезду любой баскетбольной команды. Можно было не сомневаться, что он принял участие в этой забаве исключительно из чувства товарищества. Упрек Ли заставил его очнуться. И он со вздохом кинул мяч Грэхему.
Грэхем несколько раз ударил мячом о землю. Ему всегда нравился глухой стук мяча — это ритмичное бум, бум, бум, — еще с самого детства. Слушать его было все равно что вернуться на много лет назад, в прошлое, когда он часами играл на заднем дворе с братьями. В этом знакомом звуке было что-то нормальное, успокаивающее, отчего на душе у него становилось легко и спокойно.
Крученой подачей отправив мяч Ли, Грэхем вернулся к прерванному разговору:
— Так кто же, по-твоему, так хотел уничтожить эту самую картину? — Он метнулся в сторону, чтобы перехватить мяч. — Лично я ставлю на кого-то из сыновей Бена. Они травили ее, не давая бедняге ни минуты покоя, еще когда был жив отец, а уж когда его не стало, так оба вообще словно с цепи сорвались. Удивляюсь еще, как это им не пришло в голову опротестовать завещание! — С этими словами Грэхем снова бросил мяч в корзину, но не попал. Мяч ударился о кольцо и отлетел в сторону.
Ли попытался перехватить его на лету.
— Так они собирались. Просто я убедил их этого не делать. — Он тоже сделал бросок, и на этот раз мяч точно лег в корзину.
Грэхем легко перехватил мяч. За его спиной Расс спросил Ли:
— Долго пришлось их уговаривать?
— Да нет, не сказал бы. В общем, они неплохие ребята. Мы часто болтали с ними о том о сем — еще когда были живы и Джун и Бен.
— А чью сторону принял адвокат? — поинтересовался Грэхем. Подпрыгнув, он изящным броском забросил мяч в корзину и с торжеством вскинул руку вверх, когда мяч пролетел сквозь сетку.
Теперь мячом завладел Ли.
— Дидс? — переспросил он. Он собирался сделать пас Рассу, тот уже даже протянул вперед руки. Но промахнулся, и мяч пролетел мимо. Снова перехватив мяч, Ли умудрился-таки неловким броском закинуть его в корзину, но при этом так запыхался, что был явно рад, когда мяч перешел к Грэхему. — Дидс вообще-то был на их стороне. Но он известный перестраховщик. И терпеть не может оспаривать завещание в суде. Такое впечатление, что судебное заседание пугает его до смерти.
— Ну, и что ты сам думаешь по этому поводу? — стуча мячом об землю, поинтересовался Грэхем. — Считаешь, что картину мог порезать кто-то из сыновей Бена?
— Собственноручно, ты хочешь сказать? Ну, это вряд ли.
— То есть, по-твоему, они наняли кого-то сделать за них грязную работу?
— Возможно.
— А спросить их прямо ты не можешь?
Ли рассмеялся:
— А для чего? Картине-то ведь все равно уже каюк.
