Именно после случая с Ириной Алексей и решил, что больше не может так жить и просто разделять судьбу своего народа, он хотел мстить, хотел открыть всем глаза на правду. Так, несмотря на уговоры и опасения Анны, он стал делать короткие одиночные вылазки во дворец в попытке найти и выкрасть информацию, которую можно было бы обнародовать и поднять новое восстание. Восстание иного рода. Пусть монархию вернуть было уже нельзя, но возвращение справедливости всегда могло состояться. Выкрасть информацию пока не удавалось, зато Анна и Алексей узнали многое о тех страшных событиях. Кто-то из-за моря пытался вмешаться в управление Кристальным Материком, а император Николай в союзе с дворянами оказался серьёзным препятствием на этом пути. Императора пришлось устранить, надавив на слабости одного из дворян. По всему выходило, что Голицына подкупили, наобещали золотых гор, помогли организовать восстания, разжечь недовольства, избавиться от императора, а затем обмануть и подставить главу другого дворянского рода, Вознесенского, остальных устранить. Голицын добился своего, возвысился и взял в руки управление страной, иллюзорно полагая, что те, кто ему помог, сделали это во благо. На самом же деле он стал пешкой и наместником кого-то, кто желал разобщить, уничтожить народ Кристального Материка и завладеть ресурсами, которые позволяли Кристальному Материку существовать безбедно и спокойно без чьей-либо помощи и поддержки…
За дверью раздались шаги, а в следующий миг в замочную скважину просунули ключ, Анна отложила перо, быстро убрала дневник под половицу и одернула платье. Нет, Алексей прекрасно знал о дневнике, но он мог вернуться не один, а Анна предпочла бы, чтоб о дневнике не знали даже случайные гости. Слишком много личного там было, слишком много опасного по нынешним временам.
Алексей вошёл один, закрыл за собой дверь и, положив на стул под вешалкой засаленный свёрток, скинул потрёпанное пальто. Его усталый взгляд обратился к Анне, замер на миг, а потом вдруг преобразился: из глубины глаз в уголок губ скользнула яркая искорка, и Алексей улыбнулся счастливой тёплой улыбкой.
— Как хорошо, что ты дома. Тут Стася передала гостинцев, — он покосился на свёрток.
Анна подошла к нему, порывисто обняла.
— Я потом разберу, сначала скажи, как прошло?
— Кристалл в целости, слил максимум сколько смог, по дороге никто не заподозрил, что я носитель какого-либо вида магии, мужики опять смеялись, что не могу ничего толком магией сделать.
Анна взяла его за руки, погладила мазолистые ладони и опустила взгляд.
— Прости их, они не знают ничего…
— Я не злюсь, — Алексей поднёс её руки к губам и поцеловал ещё заметный шрам на правом запястье — Анна давала ему свою кровь для открытия тайника перед отъездом, — просто устал.
На глазах у Анны выступили слёзы, она покачала головой и погладила Алексея по щеке.
— Всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо.
— Будет, — Алексей кивнул, — но пока это не так. В Звёздной Гавани уже слишком много иностранцев, владельцы фабрик даже в Белом Городе не имеют отношения к Кристальному Материку. Всё, что мы читали, правда, Ань. Ты понимаешь, что они сделали? Ты понимаешь, что происходит?
Анна вдруг ярко вспомнила их тайную вылазку во время Осеннего бала, то, как она любовалась природой Материка, как восхищалась ею и чувствовала незримую, но такую крепкую связь. Стало обидно и больно, как было обидно и больно Алексею.
— Это ужасно, но мы живы, мы ещё живы, и обязательно выстоим.
— Он продал нас! Продал и ради чего?
Анна погладила его по плечу, и он, внезапно смягчившись, опустил взгляд.
— Я знаю, ты не одобришь, но я снова хочу сделать вылазку во дворец, я, правда, очень этого хочу. В последний раз.
Анна убрала руки, потом прошла по комнате к столу, провела пальцами по деревянной спинке стула и замерла совершенно прямо, спиной к Алексею.
— А если ты не вернёшься? Если не вернёшься, что делать мне?
— То, в чём поклялась два года назад, Ань.
Она резко обернулась, прислонилась к столешнице и уронила руки вдоль тела.
— Лёш! — она закрыла глаза, стараясь сдержать слёзы, но они всё равно потекли по щекам. — Я понимаю, но… Прости меня, но я думаю, что важнее сохранить твой род, важнее, чтобы ты выжил, а правда… правда раскроется сама. Однажды. Обязательно.
Алексей провёл ладонью по лицу, сделал несколько шагов к Анне, но вдруг передумал и сел на скрипучую кровать.
— Люди гибнут, Ань. Убивают невинных, ты и сама это знаешь. Многие положили жизни в эти два года и во имя чего? Во имя иностранных алчных ртов, вырубающих наши леса, разоряющих наши месторождения? Кто-то должен это прекратить. И почему это не должен быть я? Я живу здесь, вот так, потому что хочу быть со своим народом, с людьми, которые ещё два года назад с трепетом смотрели на меня, почитали и восхваляли. Я лучшая кандидатура.
— Прошлое ушло, — Анна качнула головой, — мы не должны за него держаться. Ты не мученик, твоя миссия в ином.
Алексей сцепил руки перед собой, опустил голову, но тут же вскинул её и посмотрел Анне в глаза.
— А в чём твоя миссия? Зачем ты пошла со мной?
