— Не тебе… — он примирительно улыбнулся. — Спи, Кайя. — коснувшись ладонью щеки, встал, принявшись одеваться. — Сегодня вечером пройдет официальный церемониал представления наследников халифу. Начнутся народные гуляния. Можешь пойти. С Кираном, разумеется.
Кайя подскочила на колени. Зло выпалила:
— Я тебя ненавижу!
— Это я слышал. Скажи уже что-нибудь новое.
— Рэм…
Кутаясь в тонкое покрывало, она соскользнула с кровати и быстро приблизилась, впервые позволив себе произнести его имя в слух.
— Не уходи.
Он ненадолго замер. И его растерянность, такую короткую, такую обезоруживающею, она тоже видела впервые.
Потянув за ворот халата, Кайя заставила склониться к ней. Сама вернула короткий поцелуй. Лукаво заиграла глазами.
— Кайя… мое северное море. — он улыбнулся, неожиданно серьезно посмотрев в ответ. — Когда-нибудь я в тебе утону.
Расчесывая влажные волосы, аккуратно разделяя прядь за прядью, Кайя смотрела в окно. Наслаждалась первым багрянцем на листьях, полуденным чистым синим небом, странной тишиной внутри. Челюсти уже ныли от незнакомых эмоций, но совладать с собой она не могла — глупая улыбка раз за разом трогала кончики губ, в памяти вертелась неизвестно где и когда услышанная мелодия, такая же тихая, нежная, как и ее душа в эти мгновения. Если бы не перебирающая постель Самира, Кайя бы напела ее в слух, а не только шепотом, чего за собой не замечала никогда.
Выспаться ей так и не удалось. Но, несмотря на усталость, чувствовала себя она хорошо, хоть и не находила определение своему настроению. Не знала, как его назвать. В нем собралось так много ощущений, что слов оказалось бы недостаточно: зной на остывшей коже, хмель поцелуев, гулявшие по телу спазмы, отголоски его прикосновений, не позволявшие протрезветь окончательно. И уже одно молчание в мыслях, это равновесие, нежелание о чем-то думать, бояться, переживать, стоили дорого. А большего сейчас она и не просила.
Самира вела себя, как и раньше: замкнуто, отстраненно. В ее сторону не смотрела, кроме приветствия ничего не произнесла, сделав вид, что не заметила ни припухших красный губ, румянца на щеках, ни блеска в глазах. Кайя порадовалась такой деликатности, особенно тому, что сегодня досугом занималась ее служанка, а не Маит. Встретиться с варнийкой после всех откровений, которыми та оголила душу, посмотреть ей в лицо, оставив за спиной эту яркую ночь с диаром, она была еще не готова.
Но и постоянная замкнутость Самиры отдавала горечью. Кайе, с ее миролюбивым покоем, хотелось простого, непривычного для нее самой общения, беззаботности, смеха. Хавирка же на роль собеседницы не годилась, но молчать и дальше становилось невыносимо.
Отложив гребень, Кайя присела напротив возившейся с подушками женщины, через улыбку позвала.
— Самира…
— Да, госпожа, — хавирка лишь на миг оторвала взгляд от работы, встретившись запавшими, усталыми глазами с ее лучистыми.
— Поделись со мной, что тебя беспокоит?
— Все в порядке, госпожа.
— Рассказывай…
— Ничего, моя госпожа. — не смотря в ее сторону, суетливо ответила женщина. — Простите, если чем огорчила вас. Все понимаю и сама, что слишком стара для первой прислуги, вижу, вы часто мной недовольны.
Кайя поспешила успокоить.
— Глупости, Самира. — перехватив сухую морщинистую кисть, она ненадолго сжала ее в своей руке. — Последнии месяцы выдались трудными. Но ты была рядом, как умела. Я это ценю.
Хавирка неловко кивнула на ее слова, и Кайя ненадолго умолкла.
Правду о разоренном доме она ей так и не сказала. Самира все еще жила в благостном неведенье. Когда-то придется открыться, рассказать о случившемся, чтобы и она могла свыкнуться с новой жизнью, оплакать Харима, с кем всегда была близка. Придется, но точно не сейчас.
Самира тяжело вздохнула, и Кайя ухватилась за ее эмоции.
— Ну же, говори. Я же вижу, что-то тебя расстраивает.
Услышать подобное в ответ она не ожидала.
— Домоправитель сегодня не в духе. — Самира коротко покачала головой. — Срывается на всех, никому проходу не дает. Вот и мне досталось…
При упоминании Маит улыбка сошла. Кайя чуть нахмурилась.
— Она переживает за юную госпожу. — внезапно добавила служанка.
— Что-то случилось с Мириам?
— Не знаю. Но госпожа со вчерашнего утра не выходит из своих покоев. Слуги болтают, что ей нездоровится.
Откинувшись на спинку кровати, Кайя прикрыла глаза. Эгоистично попыталась вновь вернуть состояние безмятежности. Так не хотелось идти, терять обретенный мир внутри, но беспокойство уже пробиралось в мысли, задевало дремавшую совесть, что вовсе позабыла в эти дни про Мириам. Все же девочка успела стать кем-то важным, откликалась в сердце если еще не дружбой, то искренним состраданием. Напоминала ей себя.
— Я проведаю ее.
Собрав подсохшие волосы в высокий узел, Кайя решительно встала.
В полутемном коридоре она привычно направилась к дверям Мириам, но сама не заметила, как замерла у пустых покоев ал-шаира.
«Рэм…» — пронеслось в сознании.
До чего же приятно было пробовать его имя на вкус. Как необычно и смело оно звучало на ее губах. Резало блеском, своей вибрацией где-то в груди.
