Не хочу слушать. Затыкаю ей рот жестким поцелуем. Вкус крови тут же разливается на языке. Черт, у нее же губа разбита… Сбавляю напор, толкая язык в глубину ее лживого рта. Сладкую, горячую, влажную… Знаю, что между ног у нее так же, только очень узко еще. Ассоциациями топит. В голове проносится почему-то, что могла ведь сегодня улететь…И это подстегивает нетерпение, бурлящее в крови. Может и отпущу свою Рыбку, позже… Но сейчас возьму свое.
Она мне задолжала за этот день.
Наташа не отвечает на мой поцелуй, но и не противится. Она словно застыла от напряжения, и хочется ее растормошить. Рывком тяну под себя, и она беспомощно падает на подушки. Рвано вдыхает, силится что-то еще сказать, но я уже накрываю ее собой, нетерпеливо расталкивая бедрами девичьи ноги.
Сгребаю в охапку, жадно трогаю, торопливо избавляя от летнего платья. Оторвавшись от мягких губ, целую в шею, всасывая нежную кожу до маленьких кровоподтеков. В крови так бурлит возбуждение, что тянет ее укусить. Кусаю. Наташа тонко всхлипывает и начинает лопотать, внезапно крепко -крепко обвив мою шею руками.
– Булат, постой-постой, Булат…
Ловит в ладони мое лицо, притягивает к себе, заставляя взглянуть в ее глаза. И я ловлю в них такое выражение, что резко торможу. Застываем, глядя друг на друга.
– Спасибо, что спас меня, – шепчет проникновенно. И в огромных зеленых глазах слезы, зацелованные губы дрожат, – Спасибо, – ломко и тихо, с такой отдачей, что…
Блять. Меня пробивает.
Ну как тут злиться? Как?! Такая она еще нежная девочка… Дурочка. И я не лучше. Наташа дрожит как пойманный заяц, а я еще добавляю… Нашел с кем счеты сводить.
Тяжело вздохнув, порываюсь было с девчонки слезть, но она вдруг не отпускает. Мертвой хваткой вцепляется в меня и тянет назад.
– Нет-нет-нет, – жарко шепчет словно в бреду, – Не уходи, я хочу…Мне нужно… Мне действительно нужно сейчас…– и начинает беспорядочно целовать мое лицо жалящими, нежными прикосновениями, окончательно выбивая почву из-под ног.
Женщины… С ума сойти можно с ними. То “нет”, то “да”… То “да” как “нет”. То “нет” как “да”.
– Только нежно, ты можешь нежно? – бормочет мне в губы жена и целует, толкая юркий язычок мне в рот, отстраняется и снова запальчиво говорит, – Хочу, будто нужна, будто дорога… Кому-то… Булат....– опять целует в каком-то исступлении, робко и одновременно так горячо.
Зарывается пальчиками в мои волосы на затылке, тянет… Тянет поближе к себе.
В горле непрошенный ком от ее просьб. Каких-то ломких, обезоруживающе наивных.
Ну конечно нужна…Конечно могу…
Не говорю это вслух. Не слова ей нужны. Стараюсь по-другому передать.
Перехватываю инициативу в поцелуе и заставляю Наташу сбавить темп, убрать истерику. Лениво играю с ее языком. Рыбка, подчиняясь, мелко, поверхностно дышит и беспокойно елозит подо мной, вжимаясь бедрами в мой пах. Ладошками беспорядочно водит по спине, гладя. Такая податливая… Это заводит, подстегивает, яйца ломит уже, но я торможу нас обоих, стараясь ловить в этом кайф. Отрываюсь от губ, целую тонкие закрытые веки, подрагивающие ресницы, дую тихонько на алые щеки, пошедшие пятнами.
– Тш-ш-ш, – глажу по волосам, – Все уже…
Волнами накатывает постепенное расслабление от нее. Затихает подо мной, нежится. На припухших губах начинает блуждать рассеянная улыбка. Наташины ладони забираются мне под рубашку, медленно и чувственно гладят спину, переходят на живот, ниже, пока женские пальчики не начинают возиться с ширинкой.
Дышим шумно рот в рот нагретым, тягучим воздухом. Снова целую ее, теперь уже пошло и глубоко.
В ответ стонет мне в губы, выгибается, помогая спустить по бедрам трусики. Трогаю между ног. Мокренькая уже, набухшая. Плаксиво всхлипывает, когда двумя пальцами вхожу в нее, ощупывая там. Подается навстречу руке, туго сжимает фаланги гладкими стеночками. И сама тянет джинсы с меня вместе с боксерами вниз.
Наташа обхватывает горячей ладошкой высвободившийся член, заставляя меня шумно втянуть сквозь зубы воздух, и направляет его в себя. С женских губ срывается невнятная, чувственная то ли просьба, то ли стон.
– М-м-м… – тянет томно и капризно, водя головкой между мокрых складочек. Порозовевшее лицо ее при этом запрокинуто, губы приоткрыты. Вижу, как пошло их облизывает острый язычок.
От нетерпения и бешеного сердечного ритма у меня начинает пульсировать все тело, а не только член. Качнув бедрами, погружаюсь в жену. Сразу становится тесно и невозможно горячо, а в ушах звенит Наташин счастливый вздох.
Замираем на секунду так, целуемся, сплетаясь языками, и Наташа откидывается на подушки, закрыв глаза. Такая возбужденная и расслабленная, нереально вкусная сейчас…
Делая упор на локти, неспешно трахаю ее, ловя плавные движения женских бедер навстречу. Стонет на каждом толчке, уши краснеют, шейка пятнами идет. Внутри сжимает так, будто хочет душу из меня вытащить. Раскаленная, влажная, обжечься можно. Нагретый мед, а не девочка.